Так и здесь, Вавилон «откормил» себе отряды работорговцев, и те множились, привлечённые сверхприбылями этого занятия.

И всё же, я не думал, что нападение будет совершено так нагло. Ведь другие города торгуют с Вавилоном. Что будет, если они узнают об этом грабеже?

Но ключевая фраза — если узнают?

Если я погибну здесь, то Спарта определённо станет следующей мишенью. Работорговцы допросят пленников, если таковые будут.

Соберут новую армию и обрушатся на неготовое сражаться с ТАКОЙ армадой поселение.

Так что даже героическая гибель — не наш выход. Надо найти какой-то козырь… преимущество, которое позволит нам победить.

— Тревога! — я слышу крики одного из часовых.

Бойцы моментально вскакивают и хватают щиты возле себя

Раздаётся протяжный свист. И дождь из стрел обрушивается на только что спавший лагерь.

Раненных мы укрыли под телегами, тем самым защитив их от смертоносных снарядов. Чего уже нельзя сказать о самих солдатах.

Кто-то да успевает схватиться за щит и укрыть лицо от стрел, а некоторые, замешкавшись, с этим не справляются.

Раздаются крики, появляются первые раненные. Легко, понятное дело, так как наездники стреляют по широкой дуге и издалека, но приятного мало.

На этом атака заканчивается. Никто не пытается штурмовать повозки и не ждёт ответных камней и дротиков. Нападавшие проносятся мимо и скрываются во тьме.

Бах!

В небеса взлетает «люстра». Заброшенный вертикально вверх шар света, запущенный Мышью. Вот только освещает он только вражеские спины и коровьи хвосты.

Потому что цель у всего этого совсем иная — изнурить, не дать нормально выспаться.

Враг поступает хитро. Он не желает снова биться напрямую, но вот заставить падать от изнеможения… А почему бы и нет?

Коварно и столь же рационально. И это значит, что у меня нет трёх дней на раздумье. Они измотают нас быстрее.

И всё же, почему их так много? Я не думал, что рабовладельцы выступают совместно. Это не рационально, при их образе жизни логичнее действовать небольшими отрядами.

Не случайно они пришли с четырёх сторон и даже сейчас остановились четырьмя разными лагерями.

— Эй вы! — слышится из темноты, — Мы всё равно за вами придём! На вас на всех наденем ошейники! Вы сдохните на алтарях змееглазых, а ваших баб мы продадим в гаремы!

— Ублюдки, — сплёвывает Майор, — дразнят. Выманивают.

Я киваю соглашаясь. В лагере никто не спит. Фалангистов и валькирий трясёт от бешенства. Мышь, не выдержав, запускает навесом файербол.

Тот лопается где-то вдалеке, вызывая ехидный смех.

— Отдай свои деньги, дикий Лорд! — кричит тот же голос, — отдай Е-баллы, и мы отпустим вас! Даю слово воинов степи!