Ну и в довесок ко всему, я направляю Хрюшу и Богучарова для покупок всяческих хозтоваров и украшений для Спарты. Зачем? Потому что там я планирую открыть постоянно действующую лавку, или даже магазин, наподобие советской «Берёзки».

Только доступ будет открыт для всех, а наценка минимальна. Какой смысл? В том, чтобы подстегнуть в людях спрос к покупкам, к комфорту и к красивым вещам.

Чтобы у них было желание зарабатывать и было на что тратить заработанное. Меньше всего мне хочется, чтобы Спарта была похожа на военный или трудовой лагерь.

В итоге мои агенты по закупке набивают товарами две телеги, делая меня беднее всего на тридцать Е-баллов.

После этого я объявляю о составе миссии, которая останется в Вавилоне.

Её главой становится Хрюша, как единственная, кому я могу стопроцентно доверять. Она-то меня не предаст, так как понимает, что именно от меня и только меня зависит её положение.

Упаду я — упадёт и она следом.

Богучаров будет отвечать за торговлю и хранение товаров. Его подвешенный язык поможет, как никогда раньше.

Кроме того, ему я поручаю контакты со строителями. Как только ремонт будет окончен, миссия переедет в новое здание.

Третий остаётся главой службы безопасности. Он должен не только присматривать за нашим форпостом, но и попытаться наладить агентурную сеть, чтобы быть в курсе действий Краснодара, работорговцев и Милана, на всякий случай.

В охрану я оставляю десять фалангистов и пятерых валькирий. Половину своей армии.

* * *

Наконец, все поручения сделаны, и прощальные слова сказаны. Я во главе каравана, верхом на Петре под взгляды расступившихся прохожих подъезжаю к воротам Вавилона.

Всё же Спарта требует моего присутствия, сколько бы я ни откладывал момент отъезда.

Почти у самых ворот, в тени башни замечаю старика, что встретился мне в первую прогулку по городу.

Он всё так же безмятежно улыбается своим мыслям, подставляя лицо Солнцу.

Не удержавшись от некоего озорства, я останавливаю кабана возле него и склонившись, кидаю в чашу целый Е-балл.

Почему-то его присутствие кажется мне добрым знаком.

— Ты высоко взлетел, — усмехается дед, — тоже решил построить свою башню, чтобы достичь вершины?

— С чего ты взял? — улыбаюсь я.

Разговор со столь колоритной личностью доставляет мне огромное удовольствие.

— Все мы строим башни, — щурится он, — и их высота зависит только от наших амбиций.

— Ты тоже строишь? — спрашиваю, — кажется, у тебя нет амбиций.

— Не всё таково, как кажется, Лорд-Варвар, — хихикает дед, — тебе ли об этом не знать. В городе, где свобода хуже рабства, где правду определяет лгунья, разве не может быть богач быть нищим?