Лесистая местность резко переходит в нагромождение холмов, между ними вьются тропы, ведя в укромные долины.

Затеряться в подобной местности было бы проще простого. Вот только Петра все уловки так и не смогли сбить со следа.

Так, мы спускаемся в ещё одну долину и видим впереди небольшое поселение.

Хотя как небольшого… игроков на 30–50! Давно ли наша Спарта была такой же?

У самих ворот я замечаю бегущих из последних сил фанатиков. Как и то, что деревянные ворота перед нашим носом неспешно закрываются.

Но вот уж нет!

— За мной! — рычу я и подчинённые пришпоривают кабанов.

Расстояние между нами и частоколом стремительно сокращается. Последние фанатики врываются внутрь, как вдруг изнутри раздаётся непонятный шум.

Нахмурив брови, я только дёргаю поводья, давая понять Петру, что следует ещё ускориться.

Кабан задорно фыркает и вкладывает все свои силы в рывок. Ворота не успевают захлопнуться, когда мы сплочённой группой врываемся внутрь Салема.

Пара игроков, которые пытались закрыть, ворота разлетаются в стороны как кегли.

Однако не успеваю я обрадоваться успешной атаке, как слышу внутри поселения крики.

— Убить ублюдков!

— На кол фанатиков!

— Я вам покажу «истинную веру»!

Что там происходит? Бунт⁈ Поселенцы Салема колотят друг друга?

Я вместе с остальным всадниками ошарашенно наблюдаю за тем, как на недавних фанатиков набрасываются их же товарищи.

Одни с вилами, другие с палками, кто-то просто с кулаками.

— Что здесь происходит вообще? — охреневаю я.

— Лорд, что нам делать⁈ — обращается ко мне с вопросом один из фалангистов.

— Всех вязать! Вне зависимости от стороны! — отдаю я команду.

Этот бардак следует прекращать, и как можно скорее. А то дай им ещё немного времени и перережут друг дружку.

Совсем скоро передо мной ставят два десятка смутьянов. Сразу замечаю, что несколько игроков совсем уж неряшливо, будто делали это наспех и без особого умения.

Явно не работа моих парней.

— Ну и что это?

— Это наш дар вам, Лорд Спарты⁈ — выкрикивает один их пленников.

— С чего такая щедрость? — усмехаюсь я.

— Так известное дело, фанатики они! Пастора приспешники, вот их и связали! — говорит всё тот же мужчина.

— Сами такие! — кричит ему в ответ один из связанных.

— Ты давай говори, да не заговаривайся!

— Довольно, — прерываю я начавший было разгораться спор, — Кто есть кто, определю уже я. Приспешники Пастора, говоришь?

Я оглядываю говорливого мужчину.

— А ты кто такой?

— Я всё время был в оппозиции! — взволнованно выдаёт он. — Не соглашался с генеральной линией, но вынужден был подчиняться давлению и гнёту!