Вавилон, Москва, Милан и другие фракции скупали в основном Краснодарскую брагу, так как на фоне собственных напитков она выгодно отличалась изначально более качественными материалами, сахаристостью и высоким градусом.

Несмотря на то что из-за странного и очень стойкого болотного привкуса местных ягод, брага была той ещё дрянью и не шла ни в какое сравнение с ягодными настойками старого мира, разбирали её влёт.

Множество рабов дни и ночи ползали на карачках среди болотных кочек, собирая ягоды. Они умирали десятками от укусов змей или от истощения. Краснодар покупал новых, ведь их стоимость окупалась в сотни раз.

В огромных деревянных бочках зрела брага.

Местные жители ели рыбу из Киото, римский сыр и московских перепелов, сами производя и поставляя только алкоголь.

И тем большим шоком для торговцев из Краснодара оказалось появление товаров Спарты на рынке Вавилона.

За первый день они так и не смогли продать ни единого кувшина с брагой. Просто, пуф, и самый ходовой товар оказался никому не нужным.

А всё из-за безумного ажиотажа, вызванного системным сидром.

«Мэнфи’с» порвал рынок, как Тузик грелку.

С Краснодарскими купцами разорвали договоры крупнейшие городские таверны. Их брагу перестали закупать в домах чиновников и даже во дворце!

Торговцы из Краснодара, осознав причину почти пустого по прибыли дня, сразу забили в тревожный гонг.

Моментально привлекая местных воротил, а также используя свои связи, чтобы хоть отчасти свести разразившуюся торговую войну к ничьей.

Но безуспешно.

Не успели Краснодарцы понять, что случилось, как одно из их представительств взяли штурмом. Товар был конфискован, готовые к отправке рабы потеряны. Хуже всего, что попавшие под арест наёмники «запели» по полной, выдав заказчика.

На фракцию Краснодара наложили санкции, а торговля в Вавилоне стала куда как затруднительнее.

А самое главное, менее выгодной!

С этими вестями посланник и вернулся в Краснодар.

Сопровождаемый солдатами, он приблизился к выстроенному на каменных сваях дворцу.

Как никак, а местность диктовала свои условия застройки.

Проходя один зал за другим, он вошёл в главную приёмную, внутреннее убранство которой было оформлено в восточном стиле.

Этакий турецкий зал. С мягкими подушками, большими и тяжёлыми диванами, служанками, одетыми в полупрозрачные одежды и держащими в руках опахала.

В воздухе висел аромат благовоний, слух присутствующим услаждала негромкая музыка, исполнители которой сидели за ширмой, чтобы не мозолить глаза своим видом.

Шесть девушек, одетых в одни золотые и серебряные цепочки кружились в танце посреди зала, повторяя движения ритмично и слаженно, словно механические игрушки.