Киото так и вовсе крайне изолированный полис, а потому его солдат ни разу не видели в степи. Они довольствуются своими горами и долинами, а потому вероятность успеха переговоров с ними крайне невелика.
И кто же остается?
Краснодар пал, да и будь там ещё Брага, то он, скорее всего, наоборот, присоединился к грабежу Москвы.
Рим же и вовсе горит амбициями, надеясь сравниться с Вавилоном. А для того ему необходимо захватить двух своих соседей: Москву и Афины.
И Актриса была уверена, что, если она даст Риму хоть намек на собственную слабость, полис набросится на Москву, словно уличный пес.
Тут вдруг её нос уловил почти забытый аромат!
Кофе! Она не могла ошибиться.
Актриса в изумлении приказала остановить паланкин.
Едва отодвинув шторку, Леди Москвы увидела скромное заведение. Не таверну или харчевню, которые были популярны в Вавилоне. Скорее, именно кофейню с двумя стоящими на улице столиками. Такую скромную и уютную, какими она запомнила подобные места в прошлом мире.
Ничего подобного она раньше не видела, хотя и перемещалась этим маршрутом десятки раз.
На табличке над входом было написано слово, которое давало Актрисе ответ на все накопившиеся вопросы разом.
«Спарта».
Глава 14
Оказывается, всего-то за пару дней моего отсутствия в полисе дел накопилось просто мама не горюй!
Тут тебе и подходящее к своему финалу расселение игроков из Вавилона, так и только-только начинающаяся вторая волна перестройки.
Как-никак, а не использовать такие чертежи как «каменная стена», «подвесной мост» и «форт» — просто глупо и нерационально.
Поэтому Михалыч, по докладам от его же помощников, уже не спит третью ночь, буквально подсев на кофе, и вовсю проектирует обновлённую Спарту, которая вполне себе сможет потягаться с Вавилоном.
Как раз, чтобы посмотреть на его наработки, я и посетил муниципальный корпус, который находился практически вплотную к Поместью Лорда.
Министерство строительства и логистики находится на третьем и последнем этаже. Да, мы уже и такое строить можем.
Что ж, я могу уверенно заявить, что Михалыч уверенно превращается в Эйнштейна. Об этом говорит его прическа, а конкретно стоящие во все стороны волосы с проседью, как и высунутый язык.
Мужчина вовсю чертит что-то на просторном листе бумаги, не обращая ни на что внимания.
— Тук-тук, Михалыч, — произношу я, вместе с тем постучав по дверному косяку, — Не помешаю?
— Кого там нечистая принес… О, Мой Лорд! — уже был готов проворчать мужчина, но, заметив меня, тут же поменял настроение, — А я всё ждал, когда вы вернётесь!
— Надеюсь, ждал, чтобы рассказать хорошие новости? — ухмыляюсь я, входя внутрь и глядя на огромный по своему размаху чертёж на столе.