Не стрельнул. Долго всматривался и вслушивался, отчётливо выругался и уселся обратно.
— Подстрахуешь? — одними губами спросил я, но Кая поняла.
Мы с ней не раз охотились вместе. Научились чувствовать друг друга.
Что не избавило нас от такой глупости, как болтовня в опасной ситуации. Малолетние дурни…
Я знал, что Сергиус устроит нам выговор. Да я и сам его себе устрою. Ещё бы сантиметров двадцать и я бы познал, что это такое, когда тело пробивает несанкционированный, острый предмет.
В этом был единственный плюс. Не в стреле, пробивающей тело, а в нашей оплошности. Я увидел время реакции и скорости стрельбы наблюдателя. Дилетант. Я в свои годы стреляю гораздо лучше и быстрее.
Заполз за дерево, медленно поднялся, слыша, как стучит кровь и бьется сердце. Пара секунд ушла на то, чтобы подготовить лук. Убедиться, что он не ослаб, что не подведет в нужный момент. С луком ползать — то ещё удовольствие, но лучше так, чем идти с ножом на этого типа.
Вдох, выдох, выбросить все мысли… В последний момент я подумал, что неплохо бы допросить охранника. Стрела соскользнула и… Попала прямо в грудь мужчине. Это я так промазал. План был попасть в ногу.
Раздалось чавканье. Воображение живо нарисовало, как корчится тело, как кровь выходит толчками из горла, как скребут грудь пальцы, хватаются за древко, как жизнь покидает человека, который хотел жить…
Подкатила тошнота, но я смог удержаться и не стошнить.
Сергиус куда-то запропастился. Он не собирался появляться. Пока что. Ждал, что я завершу начатое. Больше не скрываясь, натянул лук и выпустил ещё одну стрелу. Звуки смерти стихли. Тело перестало биться в конвульсиях.
Я отнял первую жизнь.
Глава 17. Ловушка
В ночи лицо Сергиуса трудно разглядеть. Ещё труднее — увидеть эмоции наставника. После убийства охранника, он появился не сразу. Дал нам время проявить себя.
Я знал, что нужно делать, но тело отказывалось. Меня трясло, накатила слабость и тошнота, в голове шумело. Хорошо, что я был не один. Кая сразу к убитому не пошла. Медленно двинулась по кругу и проверила, нет ли ещё кого в засаде. Потом добралась и до трупа, убедилась, что тот мертв и махнула мне рукой.
Кое-как я нашёл в себе силы подойти. Хорошо, что темно и я не вижу подробностей. Если не поддаваться и держать воображение под контролем, то терпимо.
— Плохо, Эрано, но для первого раза сойдет, — за спиной возник наставник.
Я бы завизжал от испуга, если бы не намертво вбитые рефлексы — ночью шуметь нельзя. Поздно они проснулись что-то. Если бы не болтали с Каей, то не встревожили наблюдателя. С другой стороны, не выстрели он в нас, я бы никогда не решился атаковать его.