Я молчал, перелистывая папку с черновой инсценировкой. Сцены и впрямь были сырые, рыхлые — кто-то старательный, но без искры, пытался уложить роман на экран и не справлялся с тем самым нервом. В топку.
— Подумаю. Что еще у тебя есть?
— «В порту» — Мэрилин забрала папку, перелистнула бумаги — Про портового грузчика, который идёт против мафии профсоюзных боссов. Сценарий Бадда Шульберга.
— Драма?
— Да. Со сломанными судьбами.
— А ее почему не берут?
— Студии бояться темы стукачества. Ты же знаешь сейчас эту обстановку с комиссией Маккарти…
А вот это уже интересней. Тут можно здоров приложить всю эту сенатскую плесень.
— Ладно, почитаю. Только имей в виду, руки дойдут до этого всего не скоро. У меня тут война намечается.
Монро приподнялась на локте, пытливо на меня взглянула:
— Кит, опять?
— Не опять, а снова
Прозвучало это как «Here we go again».
— Я тебя очень прошу… Ты же уже сидел в тюрьме! — Мэрилин навалилась мне на грудь, уставила пальчик в лицо.
Она за меня волнуется? Как трогательно.
— Я обещаю. Все будет хорошо.
За тонкой стенкой трейлера уже стучали, звали — Кирка отсняли, искали Монро павильон жил своей шумной жизнью. А я лежал, придавленный к розовому дивану кинозвездой и потрёпанным романом про чикагского наркомана, и думал, что денёк, который начался с горящих под окнами журналов, заворачивает совсем недурно.
Глава 8
Сначала-то я размахнулся широко. Хотел обставить всё с размахом, как умею: привезти Китти в новый дом вечером, чтоб все зайки выстроились на лужайке с бенгальскими огнями, чтоб в небо ударил салют, чтоб шары, ленты, оркестрик из ребят Ларри играл что-нибудь медовое. Торжество так торжество.
А потом задумался.
Нет. Не годится. Зайки — девчонки славные, но живые, со всеми бабьими слабостями. Привези я их любоваться, как Китти дарят целый дом, — и через минуту в каждой проснется зеленая жаба. А почему ей, а не мне? А чем я хуже? Зависть — штука едкая, она и самую крепкую компанию разъедает изнутри. Ни к чему мне это. Праздник обернётся тихой обидой, а Китти вместо радости достанутся косые взгляды.
Так что я решил иначе. Взял с собой только троих — Ларри, Хью и Аарона. Пусть посмотрят, как я награждаю преданность и лояльность. Пусть видят: кто рядом с Миллером, работает упорно и настойчиво, тот не прогадает. Дом, машина, даже доля в бизнесе — всё к тем, кто не предал, не испугался и не сбежал. Лучшей мотивации для команды и не придумаешь.
А что до настоящей причины — про беременность Китти они, понятное дело, не знали. И знать пока не могли. Для них это просто щедрый, барский жест хозяина любимому финансовому директору. Ну и пусть так думают.