— Кушай, кушай. — Тетя Мэри накрыла на стол только на меня. — Вот пирожки, специально для тебя напекла. Гарис, сказал, что ты какое-то время один тут будешь. Думаю, дай порадую мальца. Ты же любишь мои пирожки-то.

Гарис, это если что имя папы. А пирожки действительно, очень вкусные. Как и овощной суп с большой мозговой косточкой. Пожалуй, готовит тетя Мэри, даже повкуснее, чем во вчерашнем ресторане. Блюда, конечно, попроще, но определённо мне нравятся больше.

— Люблю. — Совершенно искренне соглашаюсь, откусывая сразу половину пирожка с какой-то сладкой начинкой.

— Вот и кушай. — Тетя Мэри снова улыбнулась своей доброй улыбкой. — А отец не сказал, когда вернётся? — Пока я жую, она говорит.

— Сказал, что через пару недель. — проглотив кусок, отвечаю. — Если что, он денег оставил. Я заплачу. — И даже попытался подняться с места, отложив ложку.

— Ой, да сиди. — Домработница лишь махнула рукой. — Заплатишь, или нет. Оно не важно. Чай, не чужие люди, сочтёмся. — Она вновь улыбнулась. — Ты как один-то тут? Не скучно? А то, если что, приходи к нам ночевать. Всё же, понимаю, тяжко вот так оставаться одному-то с непривычки. — Внезапно предложила она.

— Да ничего, я нормально. — По ощущениям, она искренне беспокоиться за меня. — Но, если что, воспользуюсь вашим предложением.

Тетя Мэри замолчала, думая о чём-то своём. Насколько знаю, у нее нет мужа. Только дочка. Младше меня, ну младше этого тела, на пару местных лет. Куда подевался отец вредной пигалицы Ванессы, история умалчивает. Джек просто не интересовался.

Хотя воспоминания о Ванессе имеются. Болезненная девчушка, с редкими рыжими волосами и кучей веснушек. Тощая, как палка. Раньше, тетя Мэри частенько приходила вместе с ней. Только вот особой дружбы между Джеком и Ванессой не сложилось. Та, все больше сидела где-нибудь в сторонке, дожидаясь мать.

— Джек, я внизу-то прибрала. — Тетя Мэри нарушила молчание. Твою комнату убрать, или ты сам?

— Сам. У меня чисто. — Допивая чай, ответил я.

Вот, кстати, у домработницы явно есть чувство такта. Лет с четырнадцати, она перестала без спроса заходить в мою комнату. Всегда, только с разрешения.

— Хорошо. Давай, я посуду помою, да пойду. — Она поднялась со стула и начала собирать тарелки.

— Ой, да оставьте. — Я махнул рукой. — Сам потом помою. Будет мне наказание, за то, что прогулял занятия.

Тетя Мэри, кажется удивилась моим словам, но возражать не стала.

— Ладно, я тогда послезавтра приду. Или может завтра с утра заскочить? — Уже у выхода она обернулась. — Разбудить, а то снова проспишь.