Алкоголь на сборах всегда под запретом.

И всё равно нет нет да находятся индивидуумы которые этот запрет нарушают. Некоторым это сходит с рук, особенно если речь идёт о заслуженных и знаменитых, но нередки случаи когда нарушение главного запрета приводит к очень печальным событиям.

Именно это и случилось двадцать первого января.

Сразу два футболиста дубля, только-только присоединившиеся к команде Такташев и Чубенко утром были просто невменяемы. Один из новых массажистов команды, Чебанов тоже оказался такой-же.

Как оказалось эти трое вчера очень хорошо выпили и утром их самым натуральным образом шатало.

Сказать что Стрельцов был в ярости, это всё равно что промолчать. Я в первый раз слышал чтобы Эдуард Анатольевич так кричал на кого-то. Можно сказать что цензурными в его речи были только местоимения.

Притом сначала, Стрельцов хоть и говорил на повышенных тонах, но вполне цензурно. И всё бы для всех троих закончилось бы плюс/минус удовлетворительно. Дублеров бы тренеры загрузили дополнительной подготовкой, оба проштрафившихся были молодыми парнями, еще и двадцати нет. А массажиста бы оштрафовали.

Но нет, массажист Чебенов, который еще не успел протрезветь, решил вставить пару слов. Очень неправильных в его ситуации слов.

— Ага, конечно, да. Виноватых нашёл, — говорил он не очень внятно, но смысл понять было можно, — сам-то с Вороной небось вчера тоже квасил в городе. Коньяки-шашлыки, плавали знаем, — Ох и зря он это сказал. Очень зря.

Разборки эти проходили в присутствии и основного состава и дубля, так что я хорошо видел как Стрельцов побледнел, а на его шее и лбу вздулись вены. Наш главный определенно был вне себя от ярости.

И я понимал почему. Очень хорошо понимал.

Так уж получилось что мой постоянный сосед по комнате и приятель Дозморов был ну очень осведомленным товарищем. Казалось что Сашка знает всё и обо всех. Я бы поверил что у него на всех нас заведена отдельная тетрадочка.

И Сашка рассказал мне, само собой по большому секрету, что перед тем как Стрельцов стал главным у Эдуарда Анатольевича и Валентина Козьмича был очень серьезный разговор.

Главным смыслом которого было то что Иванов потребовал от Стрельцова чтобы тот бросил пить. Фигурально выражаясь или бутылка или пост главного тренера. Какой выбор сделал Стрельцов было понятно по тому кто стал в итоге торпедовским рулевым.

И точно такой же разговор был Иванова и Стрельцова с Ворониным. Там уже последнему поставили точно такие же условия. Или место тренера в Торпедо или водка.

И судя по всему обе торпедовские легенды держались, возможно им приходилось нелегко, но они очень старались.