— А дети? Аззам говорил о детях.

— Вот здесь я могу сказать, что дети видных моджахедов, руководство сразу нескольких группировок были в центрах подготовки. Если говорить про того же Абдуллу Аззама, то он привез своих детей буквально за несколько часов до нанесения удара, даи не только он. Можно сказать со всей ответственностью, что это была попытка создания живого щита.

— Понятно, — подвел итог Романов. — Но по большому счету это ничего не меняет. Вариантов у нас, товарищи, нет. Мы не ведем переговоров с террористами. Никаких уступок, никаких компромиссов. Да, это жестоко. Да, это может повлечь жертвы среди захваченных футболистов. Но Советский Союз, судьба государства важнее, чем судьба отдельных его граждан.

— Позволите, товарищ Генеральный секретарь? — взял слово Примаков.

— Да, конечно, Евгений Максимович.

— С террористами нельзя вести переговоры и нельзя соглашаться на их условия еще и потому, что, как говорится, его пример другим наука. Это Аззам идейный, а вот его подручные вполне могут быть наемниками, пришедшими за деньгами. Согласившись один раз, мы покажем слабость и проложим путь для следующих подонков, которые могут решить, что можно таким образом разговаривать с Москвой. Поэтому, как ни тяжело это звучит, соглашаться на их требования никак нельзя.

— Я с вами полностью согласен, Евгений Максимович, — вступил в разговор Громыко. — Но что будем делать, товарищи?

— «Альфа» готова, — снова взял слово Чебриков. — Если будет политическое решение, то группа готова вылететь на Канары в течение часа.

— Сергей Леонидович, — обратился он к министру обороны, — военно-транспортная авиация готова осуществить переброску группы на Канарские острова?

Маршал Советского Союза Соколов обвел глазами собравшихся, остановил свой взгляд на Громыко, потом перевел его на Примакова:

— Ил-76, который мы задействуем для переброски «Альфы» на Канары, потребует дозаправки. Если товарищи дипломаты согласуют с испанцами посадку где-нибудь в Севилье или Валенсии, то военно-транспортная авиация готова. Как только будет получено добро, самолет будет в воздухе.

— Андрей Андреевич, — обратился Романов к Громыко, — как со связями с испанцами?

— Да, конечно, товарищ Генеральный секретарь. Я уже разговаривал с их министром иностранных дел, с министром внутренних дел и с послом Королевства Испания в Советском Союзе.

— Отлично! Тогда вызывайте посла в МИД и ставьте его перед фактом. Нам нужна посадка самолета со спецназом в Севилье, нам нужно, чтобы испанцы заправили этот самолет, и, само собой, нам нужно содействие спецназу уже на самих Канарских островах. У вас есть час, чтобы согласовать с испанцами все вопросы. Никакие возражения и тем более отказы испанской стороны не принимаются. Используйте какие угодно доводы, но освобождать наших людей, захваченных этими выродками, будем мы.