Я усмехнулся:

— Нет, Катюш. Это вино, но безалкогольное. Не спрашивай как, но такое есть.

— Как это — вино без алкоголя? — она искренне не понимала.

— Технология такая. Делают вино, потом убирают из него спирт. Остаётся вкус, но градусов нет.

— Странно, — пробормотала Катя. — Зачем тогда вообще вино?

— Чтобы вкус был, а опьянения нет. Для тех, кто не может пить алкоголь.

Катя всё ещё выглядела скептически, но кивнула.

Мы посидели ещё минут сорок. Разговор шёл легко, без напряжения. Гарри и Саня обсуждали предстоящий матч с Севильей — это сильная команда с хорошей оборона. Мишель, Катя и Ольга — одежду, детей, погоду.

Катя постепенно расслабилась. Мишель оказалась простой, без пафоса. Говорила медленно, чтобы Катя понимала. Не перебивала, не торопила. Английская воспитанность.

Сашка проснулся, начал хныкать. Катя сразу встрепенулась, взяла его на руки, укачала. Мишель посмотрела на него с нежностью:

— Он такой маленький! Сколько ему?

— Месяц, — ответила Катя.

— Какой милый! У меня тоже будут дети. Когда-нибудь, — Мишель вздохнула. — Но сейчас Гарри сосредоточен на футболе. Карьера важнее.

Катя кивнула с пониманием. Она знала, что такое футбольная жизнь.

Мы попрощались около восьми вечера. Мишель обняла Катю на прощание — по-европейски, с поцелуями в обе щеки:

— Увидимся в субботу. Будет весело!

— Да, увидимся, — улыбнулась Катя.

Мы шли домой медленно, Катя толкала коляску.

— Ну как? — спросил я. — Понравилась Мишель?

— Да, — кивнула Катя. — Она приятная. Простая. Я думала, будет высокомерная, снобская англичанка. А она нормальная. Милая даже.

— Говорил же.

— А эти другие жёны, которые придут… Мария, Тереса… Ты их знаешь?

— Видел пару раз на матчах. Роберто, Виктор — хорошие ребята. Жёны, наверное, тоже нормальные.

Катя вздохнула:

— Надеюсь. Я всё равно волнуюсь. Вдруг они будут смотреть на меня как на… не знаю… как на какую-то дикарку из СССР? Как на экзотику?

Я остановился, повернул её к себе за плечи:

— Катюш, слушай меня внимательно. Ты жена самого дорогого футболиста в мире. Двадцать миллионов фунтов — это рекорд. Ты красивая, умная, следишь за собой. Ты не хуже их. Ты лучше, и намного.

Она кивнула, но в глазах всё равно была тревога:

— Понимаю. Но всё равно страшно. Новые люди, другая страна, язык.

— Будет хорошо. Обещаю.

Она прижалась ко мне, уткнулась лбом в плечо:

— Спасибо, что ты рядом.

— Всегда рядом, — сказал я.

Шестое сентября приближалось. Катя готовилась к приёму гостей, покупала закуски и само собой волновалась.

— Слава, что им подавать? — спрашивала она вечером пятого сентября. — Я не знаю, что здесь принято.