Камп Ноу появился впереди. Огромный, величественный, заполненный людьми.
— Сто тысяч, — сказал Нуньес. — Все билеты проданы. На презентацию. Представляете?
Я посмотрел на стадион и почувствовал, как внутри что-то сжимается. Лужники были большими. Но это? Это было чем-то другим.
* * *
Мы вышли из автобуса под трибуной. Нуньес повел нас в раздевалку. Там уже висели наши футболки. Номер девять — моя. Номер десять — Заварова.
Сине-гранатовые полосы. Логотип клуба на груди. Наши фамилии на спине латинскими буквами: SERGEEV, ZAVAROV.
— Надевайте, — сказал Нуньес. — Пора представить вас народу.
Мы переоделись. Я снял московскую одежду, надел барселонскую форму. Ткань была легкой, дышащей, приятной к телу. Все идеально сидело.
Заваров стоял рядом, разглядывал себя в зеркале.
— Как думаешь, мне идет? — усмехнулся он.
— Идет, — ответил я. — Очень идет.
Мы вышли в тоннель. Гул стадиона становился громче с каждым шагом. Впереди виднелся прямоугольник света — выход на поле.
— Готов? — спросил Заваров.
— Готов.
Мы вышли на поле.
И Камп Ноу взорвался.
Сто тысяч человек встали и закричали. Одновременно. Как один. Рев был такой силы, что я физически почувствовал его. Воздух дрожал. Трибуны вибрировали.
— ¡SLA-VA! ¡A-LEX! ¡SLA-VA! ¡A-LEX!
Море сине-гранатовых флагов. Дымовые шашки. Конфетти падало с верхних ярусов, кружась в воздухе. Барабаны гремели так, что сердце билось в такт.
Я поднял руку. Помахал трибунам. Рев стал еще громче.
Нуньес взял микрофон в центре поля.
— Сосьос! Каталонцы! Сегодня начинается новая эра Барселоны!
Трибуны ответили ревом.
— Эти двое, — он указал на нас, — разбили Реал в финале Кубка чемпионов! Они показали Мадриду, где его место! И теперь они будут делать это в нашей форме! В сине-гранатовых цветах!
Овация длилась минуту. Две. Три.
Потом на поле вышла команда. Игроки Барселоны. Те, с кем нам предстояло играть. Я узнавал лица. Линекер. Гари Линекер из Англии,человек который не получил золотую бутсу на прошлом мундиале исключительно из-за меня. Он подошел, пожал руку.
— Welcome, Slava, — сказал он на английском. — I saw your game in Vienna. Incredible.
— Thanks, Gary.
Остальные игроки тоже подходили, здоровались. Субисарета, Маноло, Шустер. Все улыбались, хлопали по плечам. Принимали нас в семью.
Круифф стоял в стороне, наблюдал. Потом подошел, обнял нас обоих.
— Завтра начнем работать, — сказал он. — Сегодня просто наслаждайтесь моментом. Это ваш день.
Мы сделали круг почета. Прошли вдоль всех трибун. Сто тысяч человек скандировали наши имена. Махали флагами. Плакали от счастья.