— Так и знал, что врёт. — Фыркнул Саблезуб. — Так и знал, что вы сюда рано или поздно приползете.

Несколько минут… нужно отвлечь его всего ненадолго. Каждую секунду корабль отлетает всё дальше. Вскоре Саблезуб не сможет им навредить.

— Привет, Саблезуб. — Ксения сама еле узнала свой голос. — Вижу, ты меня узнал.

— Ага.

— Мы не виделись с тобой… после того случая.

— Какого случая? А, ты о том затоплении. — Глаза Саблезуба отъехали в сторону. — Больше нас вроде ничё не связывает. Ты о нём?

— Да. Ты помнишь?

Его брови дёрнулись.

— Что помню?

— Как это было. — Ксения, не отводя взгляда, наклонилась вперёд и зашептала так, будто говорила о чём-то крайне интимном. — Никто другой этого не поймёт. Только ты. Помнишь? Как ты сидишь внизу, в тишине, в одиночестве. И никто, кроме пары придурков не знает, где ты… а потом начинается эта штука. Начинается реакция и вокруг поднимается пена. Много пены. Шапки пены, горы пены, облака пены! Это… шуршание, помнишь? И это… прикосновение. — Ксения невольно дёрнула головой и погладила собственную руку. Хоть когтями не царапала.

Саблезуб молча слушал. Взгляд его широко открытых глаз впивался в лицо Ксении, а отвисшая челюсть придавала ему вид загипнотизированного павиана.

— И как ты один… ждёшь. А пены уже доверху. Она застилает тебе глаза. Ты можешь дышать, но так и лезет навязчивая мысль… а что, если… что если воздух сейчас закончится? Что-нибудь сломается, перестанет работать? Тогда кислород перестанет поступать. Ты оглядываешься… а вокруг темно. Ты ведь не знал, что сквозь пену не видно? Сквозь воду да, а сквозь пену даже яркий фонарь как смазанное тусклое пятно…

Саблезуб мотнул головой. Ксения заговорила медленно, смакуя каждое слово.

— И ты думаешь — на случай, если воздух действительно закончится, надо попробовать встать… и не можешь. Пена — не вода, в ней нельзя двигаться свободно. Она как цемент, которых хватает тебя и застывает… пока ты всё чувствуешь.

— Зачем ты всё это говоришь. — Саблезуб передёрнул плечами. Но раньше, чем он пришёл в себя и понял, что его просто отвлекают, Ксения зашипела:

— Ты мне должен! Слышишь?

— Я?

— Да!

— Что я должен?

— Ты должен меня отпустить!

— Какого… что ты несёшь?

— Слушай меня! — Ксения заорала так, что собственные уши заложило. — Теперь между нами есть нечто общее. И останется навсегда. Я знаю о тебе кое-что, и всегда буду знать. Меня тошнит от того, что между нами есть общее! Пусть даже это. Просто! Дурные! Воспоминания!

— Да что ты ко мне пристала! — Саблезуб вскочил, пнул своё кресло так, что оно с грохотом завалилось на бок. Он затряс кулаком перед камерой. — Я тебя достану и покажу, что между нами общего! Ты дура. Дура-а!