– С чего вдруг такая щедрость?

– Жест доброй воли, – хмыкнул Тар.

– Думаешь, мы совсем идиоты? – рассмеялся Мерзкий. – Решил скопировать себя? Решил, что мы поверим, пробудим клон-тело с «Литвином», а на самом деле с тобой?

– Он не может быть сразу в двух телах. Кем бы он ни был, это невозможно, – покачал головой Фэйтон. – Тем более, все мы в одной сети. Новый клон сразу умрет, передав свои воспоминания «оригиналу» или, что правильнее, старшей версии.

– Тогда в чем резон? – нахмурился Строгов.

– Я ведь сказал – сознание вашего друга свободно, – повторил Тар, – теперь мне нет смысла его удерживать – вы уже все равно обо мне узнали.

– Ни хрена ему не верю! – заявил Мерзкий. – Он нас дурит!

– Естественно, никто ему и не верит, – кивнул я, но все же успел сбросить сообщение Анне, коротко изложив суть событий.

«Я могу точно проверить, Литвин ли это», – пришел от нее ответ.

«Уверена?»

«Да. 100%»

– Анна говорит, что сможет проверить, Литвин ли это, – заявил я.

Снова воцарилась тишина.

– А если он что-то попытается вычудить? – спросил Мерзкий.

– Я ведь сказал – одно сознание в двух телах существовать долго не может, тем более в одной сети, когда их данные синхронизируются, считай, в режиме реального времени, – напомнил Фэйтон.

– Но ведь идентификатор у них один?

– Уже нет, – сказал Тар, и тут же взревел сигнал тревоги.

Я еле удержался, чтобы не пустить ему пулю в лоб.

«Внимание! На объекте обнаружен посторонний юнит! Идентифицирован как юнит «РоботЭкс»!

Я тут же сбросил системе сообщение, что данный юнит захвачен в плен и подлежит уничтожению при первых признаках агрессии.

Тревога тут же отключилась, зато турели теперь, все как одна, уставились на «Литвина».

– Что он сделал? – спросил Строгов, как и все дернувшийся при первых звуках тревоги.

– Сбросил маскировку, – догадался Диса.

– Сейчас посмотрим на твой «жест доброй воли», – пообещал я киборгу.

Ждать нам пришлось около часа, а затем на связь вышла Анна. Причем связалась она не с помощью сообщений, а вызвав по рации.

– Все нормально. Литвин – это Литвин. Шендра я тоже «оживила». Кроме провалов в памяти он в норме.

– Ты уверена, что Литвин – это Литвин? – спросил я.

– Я ведь говорил… – начал было Фэйтон, но я его перебил.

– Поверь мне, – сказал я ему, – эта сволочь, – я кивнул в сторону Тара, – выпутывался из таких ситуаций, выкидывал такие коленца, что я ничуть не удивлюсь тому, что он и сейчас умудрился как-то обойти все твои «незыблемые законы» и может существовать сразу в двух телах.

– Это невозможно, – покачал головой Фэйтон.

– Это сто процентов Литвин, – меж тем ответила Анна, – секунду, подожди…