Глава 1
Сам сажусь на облучок, смотрю последний раз на полыхающий костер и разворачиваю подводу. Отдохнувшая лошадь бодро везет меня и подводу, тем более мы спускаемся только вниз.
Когда приходит время поворачивать с тропинки на более оживленную дорогу, я сгибаюсь, как будто сплю, натягиваю местную широкополую шляпу от солнца на самые уши. Теперь встречным будет трудно оценить мою внешность и фигуру. Да еще местные жители, мимо домов которых я буду проезжать, не смогут вспомнить ничего про возчика обычной такой подводы.
Проселочная, как говорят у нас, не очень обжитая дорожка — не то место, где на тебя вообще не обратят внимание. Но, шагая своими ногами, ты так не спрячешься, как можно подобную маскировку навести, просто сидя на облучке.
Я могу, конечно, бросить подводу сразу же, как только выеду, чтобы пробиваться к дороге, ведущей к городу от моста через лес, только достаточно большой крюк тогда у меня выходит. До темноты точно не успею в город. Везде я буду бросаться в глаза не меньше, чем катясь на подводе. Все жители и путники с удовольствием рассмотрят нового в здешних местах человека и не забудут про него, когда о нем спросят даже через осьмицу или две.
«Что ходил тут такой неизвестный в то время, когда погибшие Рыжие жгли свой погребальный костер», — напоминаю я себе.
Поэтому я лучше отдохну, притворяясь дремлющим возницей, спрятав лицо за местной панамой и поднятым воротником, ведь одежда у меня обычная, ничем не примечательная. Тем более мне есть, что обдумать после кровавой тризны над морем.
Лошадка бодро бежит, радуясь пустой подводе и концу рабочего дня. Поэтому тот путь, на который у Рыжих ушло три часа, мы с ней проезжаем всего за полтора. Несколько раз меня окликают встречные путники, приветствуя и спрашивая все, что им в голову пришло. Только я притворяюсь спящим, машу рукой в ответ и ничего не отвечаю голосом. Правильно понимая, что мой почти уже незаметный акцент является достаточно приметной чертой, которая может привести будущее следствие именно ко мне.
Хотя переселенцев в Астор довольно много приехало с Севера, из Бейств, и есть беглецы из той же Астрии, но лучше новые заметные следы не оставлять за своей спиной.
Когда я вижу за поворотом тот самый перекресток, где Рыжие получили моральную плюху от лесорубов, даже переплатили за заказанные дрова.
«Что с ними бывает не каждый год, то есть бывало не каждый год», — сразу резко просыпаюсь.
Я останавливаю лошадку и спрыгиваю в кусты, делая вид, что меня срочно приперло уединиться по маленькому, или даже по большому. Мешок я прихватываю с собой, что вполне понятно быстро шагающей мне навстречу паре путников, спешащих добраться к себе домой до темноты.