— Отлично, весь этот кошмар парочка местных оставили на нас, — с сарказмом произнесла ей в след истинная. — И кто они после этого?

— Драконы, вот кто они, — произнёс я, провожая взглядом маленькую чёрную точку в небе, пока та совсем не пропала. — Ладно, раз уж всё взвалили на наши шеи, то ничего не остаётся, как разбираться самостоятельно. И Филю нужно вытаскивать, а то ей потом кровавые мальчики станут сниться.

Потери обе стороны понесли кошмарные. Из нашего войска на ногах остались семь тысяч, а всего выжило одиннадцать. Потери же Жэрсаккхариев подсчитать было невозможно, лишь прикинуть с большим округлением. На том и этом берегу реки они оставили от ста пятидесяти до двухсот тысяч тел драконидов и сорок драконов. Крупный отряд в восемь-десять тысяч копий ушёл и унёс часть раненых драконов. Преследовать их не стали по той причине, что сил на это у нас не оставалось. Тем более к убегающим присоединились те, кто блокировал городской гарнизон. В плен попали сорок-пятьдесят тысяч драконидов, практически все раненые, и восемь драконов, среди которых трое были взрослыми членами клана. Вся восьмёрка была изранена так, что никто из них не помыслил о сопротивлении. С них была взята клятва подчинения в обмен на обещание сохранить им жизнь и позже отпустить за выкуп.

Ночь после сражения запомнилась мне дымом погребальных костров, запахом палёной плоти и мучительными криками раненых, которые неслись из лагеря и с поля боя, где остались тысячи тех, кого не нашли или не успели вытащить лекари и их помощники. С ранеными врагами поступали просто — копьё в сердце или горло. Точно так же поступали и со своими, кто был слишком тяжело ранен и просто не дождался бы помощи.

Так же мне пришлось побывать на поле за рекой. Было противно, даже страшно, но я должен был оценить лично последствия ракетного удара тяжёлых големов, чтобы знать их возможности.

Зрелище оказалось то ещё.

Обугленные скорченные трупы, которые были в три-четыре раза меньше, чем при жизни. У многих сгорели конечности и головы. Было немало пустых мест в порядках каре, где кроме пепла и оплавленного шлака ничего не уцелело. Встречались тела, которые были похожи на бесформенный слиток с торчащими из него костями, углём и оплавленным металлом.

В стороне от эпицентра взрывов множество тел почти не имело ран и ожогов. Эти умерли от удушья: кому-то не хватило воздуха, другие не смогли дышать обожжёнными лёгкими.

Цезарь, который сопровождал меня в этом осмотре, признался, что работа одного «смерча» по ликанонской крепости была не настолько ужасно-эффективна, как бы даже не на порядок. С другой стороны, по крепости выпустил ракеты всего один голем, а здесь их было три да ещё перед боем усилены моим Даром на основе крови драконов и феникса. С другой стороны, без такого усиления тяжёлые големы просто-напросто не сумели бы причинить большого вреда драконам. Практически, всех уничтоженных и раненых ящеров нужно записывать на их счёт. Вклад «панцирей» и «зушек» оказался довольно таки посредственным.