Часть людей живет в отдаленных поселках, но, чтобы все уничтожить, достаточно бахнуть по Заставе и парящему замку, который является узловым центром во всей системе чар. Вот только, об этом знает не так много человек. Если Единый действительно нацелился на крепость, то это значит, что ему кто-то слил информацию.

— Либо я себя просто накрутил, — пытаюсь себя успокоить.

После второй попытки меня убить, мы объявили последователей Единого террористами. Сразу после этого нам перекрыли границу с Центральной России, отчего оттуда к нам практически перестали приезжать в «гости».

Печально, но факт.

Власти отказались признавать нашу независимость, при этом полностью прошляпив момент, когда с нами ЕЩЕ можно было договориться. Мы бы согласились на широкую автономию, но нас даже слушать тогда не пожелали. Трудно сейчас сказать, сделано ли это было намеренно, либо же нас до конца не воспринимали всерьез. Человеческую глупость никогда нельзя исключать.

После покушения я был достаточно замотивирован, чтобы полностью перекрыть наши границы с помощью камней душ и муравьев. Защитив таким способом Заставу, я ощутил себя куда спокойней. Немедленное военное вторжение перестало маячить на горизонте.

К сожалению, в России все больше влияния получает Единый. Если РПЦ поначалу еще хоть как-то сопротивлялось, то после того, как Единому удалось переманить на свою сторону Патриарха, тут уже и церковь посыпалась. Произошел раскол, который еще больше ослабил позиции православных священников, которые отказывались принимать Единого в качестве своего бога.

Три месяца назад колдуна Магджи официально признали экстремистом и террористом, и это при том, что они даже имени моего не знают. Так и написали — Магджи. Розыскной лист я даже повесил в рамочке у себя в кабинете.

Не знаю, на что рассчитывает правительство, но мы оборвали с ними все дипломатические связи, пока они не отменят уголовные преследования членов Гильдии. Вместо широкой автономии, нам по итогу пришлось организовать отдельный город-государство. Тех же Китайцев подобный исход вполне устроил, да и Европейцев тоже. А вот мне было как-то тоскливо, но и провернуть обратно фарш я уже не способен.

Так среди богов у меня появился первый настоящий враг.

Наш разрыв связей с Центром, повлек за собой отделение и Дальнего Востока. Туда бежали священники, которые отказались признавать Единого СВОИМ богом. Таких людей было немало, мы им даже помогли с исходом, да и в целом финансово. С «ортодоксальной» ветвью церкви, как бы это не звучало, но у нас не было никаких конфликтов.