— Да делайте что хотите, мой дом тут, а туда я возвращаться пока не собираюсь.

— Я так и подумал, — Крис продемонстрировал мне свою острозубую улыбку. — Кстати, неплохие сушки, будешь.

— Сам грызи, зубастенький. Пантелей, можно мне кофе.

Воздух рядом с стоящим между кресел небольшим столиком заколыхался, явив нашему взору невысокого бородатого мужичка с густой бородой, облаченного в подпоясанный веревкой добротный кафтан.

— Вам какого кофею, хозяин, обычного, аль может желудевого, цикория, или этого, прости меня господи, купулино.

— Вот последнего, если можно, или у нас опять кофеварка того?

— С чудной машиной заморской всё нормально, взрыва не было, — заверил меня домовой. — Вот только ваша любава, повариха и госпожа в серебряной чешуе (онбыстро покосился на невозмутимого Криса ) на кухне настоящий бедлам развели, не повернешься, но кофия для вас будет.

Он исчез в воздухе, а я вопросительно посмотрел на Криса, поинтересовавшись:

— Твоя готовить стала?

— Учится…

— И как?

Крис медленно повернул голову и тяжело выдохнул:

— Сушки сегодня вкусные — попробуй.

Так-с, значит не показалось: похудел, мешки под глазами, щеки впали, отчего улыбка похожа на оскал…Ну что сказать…кушать блюда любимой в момент её самостоятельного обучения тот еще квест и лишние расходы на туалетную бумагу — тут главное выжить. Причём делать это следует с улыбкой на лице и слезами благодарности в глазах, иначе ваша любимая расстроится, начнет экспериментировать и всё — капут. Есть вот это вот «подгоревше-шевелящееся подозрительно фиолетового цвета» не каждый сможет, особенно когда оно само в глотку лезет. Хорошо у нас с Ирен обошлось без этого, ибо основы кулинарии она знала, а остальному обучилась довольно быстро, да и Глафира подмогла. А вот Крису не свезло. С другой стороны, зачем дракону кулинарные изыски, поймал кабанчика, дыхнул огнем — шашлычок. Можно его еще разными травками в различные отверстия пред этим напихать, но энто для гурманов.

— Папа!

Я едва успел вскочить с кресла, распахивая объятия, как в них влетело около двадцати пяти килограмм радостного счастья. Я крутанулся на месте подкидывая сына вверх к самому потолку и вновь подставляя руки, но он по-змеиному увернулся, сделал кульбит в воздухе и приземлившись на ноги, посмотрел на меня с укоризной:

— Пап, я уже не маленький, мне 8 лет всё же, сам могу.

— Ага, а пару дней назад…

— Пап… — Алёшка многозначительно скосил глаза в сторону лестницы.

Я повернул голову и понимающе хмыкнул, увидев там двух симпатичных девочек, одной из которых была Илта дочь Криса, а вот вторая…