Снилась мне всякая ерунда, видимо навязанная просмотром данного фильма, но, когда Гоймерыч в тельняшке и перемотанный лентами как пролетарский матрос, сломал шею твари из фильма, после чего отрубив заднюю ногу, заявил, что вечером будет жаркое и он всех приглашает…. Короче, я проснулся.

За окном уже светлеет, телик выключен, домовой отсутствует в поле видимости, а Батон спит на полу в обнимку с удилищем, подложив под голову катушку с леской. Я потянулся и, бросив взгляд на часы, мысленно выругался, стрелка будильника показывала без пятнадцати восемь, а зная пунктуальность Сереги…

Дача встретила меня буйно цветущей растительностью, сквозь заросли которой едва угадывались контуры грядок.

— Ну и где твоя картошка? — ехидно поинтересовался я, вылезая из машины и разглядывая буйство трав за покосившейся оградой.

— Ээээ, где-то там правее вон той яблоньки, — ответил Серега, делая невинное лицо и тут же добавил. — А что ты хотел, у меня дела, знаешь ли.

Я только отмахнулся. Если честно, то сейчас мне это как-то все равно. Нет, свои шесть соток я конечно люблю и у меня много с ними связано, но надо быть реалистами. Кто знает, когда я вернусь сюда в следующий раз…Так что, скорее всего, перед отъездом отдам ключи Сереге, чтобы он передал их моей бывшей, — не пропадать же добру.

В домике неожиданно оказалось довольно чисто, прибрано и даже уютно — сразу чувствовалось, что поработала женская рука. Я с усмешкой покосился на Сергея, который в ответ скромно потупил глаза и развел руками. Казанова, блин.

Короче весь день мы с Серегой поваляли дурака, болтая о том, о сем, а к вечеру, прихватив небольшой мангал, отправились на речку. Сергей было удивился, но я пояснил, что хочу немного покидать удочку, пока шашлык будет готовиться, да и коту прогуляться надо. Тот покосился на Батона, который весь день ходил за нами как тень, и только озадаченно хмыкнул, однако спорить не стал.

Мы расположились недалеко от берега речушки на небольшой полянке, что в выходные дни обычно всегда забита приезжими и, пожалев, что с нами нет прекрасного пола занялись шашлыками. Ну, если быть откровенным, то об этом факте пожалел Серега, я как-то скромно промолчал, вспомнив улыбку своей ненаглядной во все ее пятьдесят четыре зуба (очень острых кстати ), когда она, гладя меня по голове, просила не слишком заглядываться на барышень моего мира.

Пока суд да дело, бедный Батон весь извелся, ходя вдоль берега и с тоскливым взглядом смотря на безмятежное зеркало воды, постоянно будоражимое всплесками играющей рыбы. Пришлось мне брать удочки и, сделав пару забросов в проводку, сказать Сереге, что пройдусь по берегу поищу, где клюет. Отойдя метров на десять от нашего места пикника, я вручил одну удочку изнывающему от нетерпения Батону и, посидев с ним для приличия, а также конспирации, минут десять, вернулся назад.