Все это мне рассказала Алана, после того как пришла в себя. Оказалось, что их с Гаем опоили каким-то легким наркотиком, полностью подавляющим волю, хорошо хоть доза была не очень большая, и обошлось без побочных эффектов. Хотя не знаю, можно ли назвать отсутствием оных, странную любовь Гая к комнатным растениям — он их просто съел, причем не только у меня в номере, где ночевал, но еще успел добраться до коридорных. Так что пока я понял, что к чему, то поймал его у лестницы, где он с задумчивым видом обсасывал иголки, оставшиеся после употребления какого-то местного кактуса.

В принципе ничего страшного — всяка трава тоже зеленый витамин, правда, не вся одинаково полезна, но на этот раз обошлось…

Однако теперь я понимал, почему некогда отказавший Алане парень, так поступил и вроде бы тоже выбрал обычную смертную в качестве будущей супруги, хотя в среде местной знати такие браки не приветствовались. Так же мне стало понятно, почему суккубы закрыли свой мир — рожать-то стало некому и не от кого. Несмотря на многочисленные плюсы брака суккуба и человека, дети от таких союзов рождались крайне редко, и над расой этих необычных существ нависла банальная угроза вымирания. Так что закрытие границ дало хоть какие-то результаты, позволив несколько подправить местную демографию, правда, для знати они оставались открытыми, однако было одно условие…Любой суккуб знатного рода, женившийся и вышедший замуж за иномирянина, не мог вернуться в свой родной мир, дабы не служить отрицательным примером для простого люда. Так что на фоне всего вышеуказанного задумка Энжелы приобрела вполне определенный смысл.

— Кстати, можно вопрос? — я вопросительно посмотрел на задумавшегося проводника.

— Конечно, юноша, спрашивайте, — кивнул тот.

— А откуда вы узнали, что мне понадобиться этот ваш порошок?

— Ну, молодой человек, — старик загадочно улыбнулся и зачем-то подергал себя за ус. — Пусть то будет моей маааленькой тайной. Впрочем, мне уже пора.

Он поднялся с полки и, собрав со стола пустые кружки, вышел из купе, напоследок пожелав нам спокойной ночи.

Батон задумчиво посмотрел ему в след и, пробормотав что-то о таинственных проводниках, полез к себе на полку. Мне же спать не хотелось, и я решил сходить, посмотреть, чем занимаются мои детишки, тем более что за стенкой в соседнем купе было подозрительно тихо. Надо сказать, что на этот раз вагон был практически пустым и помимо нашей дружной компании пассажиры присутствовали только в одном купе, — две молодые девушки лет двадцати, а может больше.

Короче, когда я открыл дверь своего купе, то обнаружил, что в коридоре развернулось самое настоящее воздушное сражение. Не меньше двух десятков бумажных самолетиков носилось друг за дружкой по коридору, поливая противника серебристыми лучиками. Мои же детишки, разделившись на две группы, разместились по обе стороны коридора и руководили данным побоищем. Увернувшись от просвистевшего перед носом самолетика, я погрозил им пальцем, приказав ложиться спать, и вернулся на место. В принципе ребята никому не мешают, ведут себя тихо. Девушки, о которых я упоминал выше, да и сам проводник с интересом смотрят за игрой моих сорванцов, так что можно быть спокойным.