— Но в итоге он, как и весь его клан оказались детоубийцами — вмешалась в наш разговор Инесса.

Смотрю, она осмелела. До этого момента старалась молчать или она так опасается только бабушку?

— И я не оправдываю их за это. — тут же сказал Давыдов. — Своё наказание они понесли.

— Вот только императору нужно было полностью уничтожить их клан, не оставив в живых никого. Это послужило бы отличным примером для всех остальных. Чтобы даже мысли ни у кого не возникло, совершить что-то подобное.

Эти слова пи надоедали Голицину. Вот так незаметно практически всё, за исключением бабушки и Гриши, присоединились к нашему разговору.

Оказалось, Инесса знала множество подробностей, даже по делам, которые происходили задолго до её назначения, на пост главы контрразведки. А Давыдов и Голицин были свидетелями многих громких дел, произошедших за последний век.

Я даже не мог предположить, что им столько много лет. А сколько же тогда Валентине Николаевной и императору? Даже страшно представить. В моём прошлом мире люди, в среднем жили лет семьдесят — восемьдесят, а здесь эта цифра может перевалить далеко за сотню.

В общем, за разговорами оставшееся время полёта пролетело практически незаметно. Поели мы прямо в самолёте.

Когда разносили еду, я вновь услышал бормотание в багажном отсеке, что-то про уродов и садистов, которые жрут там в три горла и даже не предложат хоть кусочек. Ничего ей полезно поголодать. Она ещё не знает, что я с ней сделаю, как только самолёт приземлится.

Специально для этого попросил Давыдова поговорить с экипажем, чтобы они после приземления не открывали багажный отсек, до того момента, как я не дам отмашку. А то ещё умудрится сбежать. А то её знаю. А так хоть будет находиться рядом.

Оказалось, что бормотание в багажном отсеке услышали абсолютно все. И за исключением Голицина, все поняли, кто там сидит. Вот только предпринимать что-либо до приземления не было никакого смысла. Все решили так же, как и я, что займутся этим после приземления. Экипаж был предупреждён, поэтому сбежать у «зайца» не получится.

За пару часов до приземления я вновь решил посмотреть на свою метку. Сейчас она стремительно приближалась, значит, мы двигаемся в правильном направлении, и это радовало.

Кукольник сейчас совершенно точно сидит на месте и у нас есть все шансы, поймать его.

В Хабаровск мы прилетели, когда уже стемнело. Но это было нам даже на руку. Можно будет покинуть аэродром, не привлекая лишнего внимания.

Но для начала мы все собрались возле двери в багажный отсек. По нашей отмашке, один из членов экипажа открыл дверь и к нашему всеобщему удивлению не произошло ровным счётом ничего. Внутри было пусто, лишь привязанные ящики и прочий груз, что доставлялся этим самолётом.