— Пока что тишина, никаких сигналов не передаётся, — отчиталась Мира.

— Что ж, подождём ещё немного, — озвучил своё решение я.

Она чуть помялась, было видно, что хочет что-то сказать, однако не спешила озвучивать свои мысли. Так полагаю, это напрямую связано с тем, что она примерно представляет, как я думаю и принимаю решения. А значит, собирается выдать нечто крайне сомнительное с моей точки зрения.

— Ну, давай, вываливай, что хочешь сказать, — подмигнув, подбодрил её я.

— Я нашла ещё одну часть архива создателей, — заговорила Мира. — Сведения о комплексе подготовки первопроходцев, которые отправлялись в экспедиции на другие планеты. Создатели проводили специальные процедуры, чтобы такие первопроходцы выживали в агрессивных средах. Это было необходимо, чтобы путешественник мог выжить и вернуться с докладом. И теперь я знаю, что всё было сделано ради возможности заняться колонизацией других планет.

Я кивнул, принимая информацию.

— Так, и в чём же подвох? — уточнил я.

Мира вздохнула, словно перед прыжком.

— Я настоятельно рекомендую тебе пройти процедуру подготовки, Макс, — выдала она на одном дыхании.

Я вскинул бровь и отставил пустую кружку.

— Всё это время я собирала информацию о состоянии твоего организма, — принялась пояснять ассистентка. — Изначально у меня не было понимания, как устроены люди. Однако за время нашего совместного путешествия я самым внимательным образом изучила не только тебя, но и других представителей вашего вида. И теперь могу с уверенностью сказать, что у тебя имеется конфликт в мозгу. То, что ты знаешь, умеешь — не можешь воплотить в жизнь, так как тело не подготовлено. Навыки, которые обеспечивают твоё выживание — убивают твой мозг. Уже сейчас реакции тела запаздывают, и в дальнейшем это приведёт к деградации, а как итог — к деменции. Ты спрашивал, вижу ли я, что ты прожил жизнь в качестве наёмника, и тогда я ответила, что у меня нет доступа к такой информации, а теперь вижу, что нарушения, которые разрушают твой собственный мозг — последствия либо травмы, либо прямого вмешательства. В теле Алексея Николаевича Вранова находятся чужие нейронные связи. Предположительно — того самого наёмника, с которым ты себя ассоциируешь.

— Мне кажется, это так не работает, — заметил я. — Я должен не умирать, а просто забывать лишнее, пока не останется лишь то, что важно.

Мира покачала головой, и на её лице появилось неподдельное сочувствие.

— Помнишь, я приставала к тебе в машине? — спросила она, а увидев мой кивок, тут же продолжила: — На самом деле твоя эрекция меня не волнует, я измеряла показатели работы твоего мозга, Макс. И дело не в том, что у тебя молодой организм, который возбуждается от намёка на секс. Твой мозг уже начал разрушаться, всё выглядит так, будто в него впихнули разом больше шестидесяти лет напряжённой работы, но он по-прежнему прожил меньше двадцати. То есть твоему мозгу сейчас по уровню пережитой нагрузки фактически восемьдесят лет. Разрушение идёт и со временем начнёт ускоряться, когда ты минуешь критическую точку.