На следующий день, разумеется, никто из ребят в школу не пошел. Просто сил не было. Зато у Андрейки силы на то, чтобы сходить до соседнего дома вполне отыскались.

— Марфа Ильинична, я хочу купить вашу Мурку, — с порога объявил он опешившей женщине.

— Так убежала она… — растеряно проговорила соседка. — Да и зачем тебе? Она ж дикая совсем стала, ни к чему путному не годна…

— А все-таки? — упорствовал Андрюшка, не желая, впрочем, признаваться в уже установленной связи.

И не известно, кто из них был более счастлив, соседка, получившая ни за что ни про что целый рубль или Андрейка, на законных основаниях приведший к себе в дом замечательного, почти разумного питомца.

Весь день на их улице творились черте-что. Соседи, проведав, что мальчишки могут поведать историю поимки орудовавших в городе черных, что называется, из первых уст, то и дело поодиночке или группами заходили и к Андрейке, и к Семке с Герасиком. У мальчишек даже голос к вечеру пропадать начал от того, сколько они наговорили за день. Колывановское же подворье соседи едва не погромили, узнав о неприглядной роли их сыновей во всей этой ужасной истории. Отец Семки в первых рядах жаждущей справедливости толпы был. И еще неизвестно, чем бы все дело закончилось, если бы родителей Сидора не увезли монахи на дознание на предмет их причастности.

А вечером в дом к Андрейке вновь заявился старший экспедитор тайной канцелярии, господин Уланов.

— Мои дела в вашем городе полностью завершены, — объявил он Андрейке, стоя прямо у входа в его дом. — Я и на сегодня-то задержался, исключительно чтобы сделать тебе одно предложение. Пройдемся?

— Какое предложение? — уточнил Андрейка, когда они неспешным шагом прошли уже три дома.

— Я заметил твой интерес к нашей работе — ответил старший экспедитор, внимательно глядя на мальчика.

— Ну да, — немного смутился Андрейка, а потом посмотрел на Уланова восторженным взглядом — Я же читал про экспедиторов Тайной канцелярии и про их работу,… и про Путилина. Вы ведь знаете, какие сложные он дела распутывал! И сколько злодеев поймал, которых обычные полицейские и найти-то не могли!

— А тебя не смущают некоторые его методы? Ты ведь наверняка заметил, что не все способности Ивана Алексеевича можно отнести к однозначно светлым.

— Но ведь он же ничего плохого не делает! Наоборот, людям помогает! — горячо вступился за своего кумира Андрей.

— А ты сам? — вдруг спросил господин Уланов, вперив пронзительный взгляд в побледневшего мальчишку. — Часто используешь свои способности, чтоб навредить другим?

— Я не… я, не понимаю… — промямлил Андрейка, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в пятки.