Получив разрешение, мальчишка ложкой вдвое проворнее начал орудовать, а стакан козьего молока вообще уже допил практически на бегу. Еще и кусок ноздреватого хлеба вчерашней материнской выпечки в полотняный мешочек затолкал и в карман положил. Сегодня у Андрейки по задуманному еще с вечера плану было сбегать на базарную площадь, кто знает, как быстро у него там дело пойдет.

И таки да, на базар Андрейка собирался не просто так, поглазеть на разложенные товары, а испытать показанный ему чертенком ритуал поиска потерянного. Мало ли, а вдруг из этой затеи что-нибудь путное получится? Ведь бывают же, наверное, на свете растеряши.

Сначала путь к базару пролегал по вполне знакомым улицам, Андрей по ним каждый день туда и обратно до школы ходил, так что шел уверенно. Потом улицы… тоже были знакомыми, только уже не так хорошо, в церковные праздники они всей семьей по ним добирались до церкви. Кстати, и саму их церковь Андрейка миновал. Из нее как раз со службы выходили прихожане. В основном обеспеченная публика, за которых всю работу по хозяйству спозаранку выполняют слуги. Такие работяги, как семья Андрея, вместо заутрени обычно вечерню посещали, вечером хоть сколько-то свободного времени на поход в церковь у них находилось.

А потом, после церкви, и вовсе потянулась незнакомая улица с кирпичными двухэтажными домами с магазинами. Благо, в базарный день многие, разодетые в праздничные одежды, по тому же самому направлению в это время топали. Достаточно было все лишь вслед за народом идти, чтобы точно не заблудиться.

Сам базар Андрейка сначала не увидел даже, а услышал. Людской гомон с периодическими выкриками что есть мочи, он далеко по округе разносится. Опять же и народ более суетливым сделался, потихоньку ускоряя движение.

Возле входа на территорию базара по обеим обочинам застыли шеренги теток и старух, торгующих всякой мелочевкой: семечками, вязаными носками, коричневыми петушками на деревянных палочках. Одна тетка торговала кедровыми орешками. Андрейке раз в прошлом году отец приносил такие в маленьком бумажном кульке. Вкуснятина! Даже подошел, приценился. Пять копеек! Если учесть, что стаканчик жареных семечек можно было купить тут же всего за алтын, показалось дорого. М-да, дорого, но внезапно вкус кедровых орешков представился во рту, словно наяву….

А дальше парень, поправив в нагрудном кармане ритуальный рисунок, вычерченный им на вырванном тетрадном листке, вступил в многоголосье самого рынка. Не только многоголосье. Людской поток, как какая-нибудь река, подхватил паренька и понес в настежь распахнутые ворота, мимо первых прилавков, до верха заставленных самыми разнообразными товарами.