— Аха-ха, выбор, Александр, ну конечно! Нет! Только не в ее ситуации. Она порочна и не может иметь никакого выбора. Точнее, он был, и она его сделала на в свою пользу, — продолжил орать придурок.

— Хех, даже так? То есть тебя не мучает совесть, заставляя просыпаться среди ночи? — спросил в шутку, но с долей правды у оппонента.

— Что! Нет, я просто наказал проститутку. Это подвиг, но не преступление, — гордо тряхнул волосами пацан.

— Смелое заявление. А не боишься, что тебя тоже накажут, м? — сказал на полном серьезе, давая понять, что наша «философская жизнь» завершилась, и дальше будем разговаривать по-другому.

Егор поправил очки и одежду, снова тряхнул волосами и осмотрелся по сторонам.

— Меня никто не накажет, любезный. Я — наследник дворянского рода, мне можно творить справедливость. Родители меня точно поймут, если все объясню, — сказал он, как ни в чем не бывало.

— А если…

— Если ты попробуешь полезть в драку, то знай, что вон там на дереве стоит камера наружного наблюдения, а там за кустами ходит патруль охраны, — отчеканил парнишка. — Ладно, пока, Александр. И мой тебе совет на будущее, не защищай честь холопских шлюх. Ни то останешься в дураках.

Петрошевский гордо расправил плечи и пошел прочь. Я поднялся с лавки и окликнул его.

— Стой, мы еще не закончили, — крикнул, не давая свалить.

— Разве есть еще вопросы, любезный? — изумленно спросил Егор.

— Вопросов нет, дорогой. Просто бить тебя буду. Сильно. Возможно даже убью, как пойдет, — сказал я, сокращая дистанцию.

— А как же камера и охрана? — усмехнулся, не веря в серьезность моих намерений.

— Да насрать.

Парень не успел подготовиться и снять очки. Инна тоже тогда не готовилась, так что все справедливо. Я вложил немного магии в свой удар и стукнул противника в рожу, отчего тот свалился на землю, потеряв очки.

Егор стал что-то мычать, держась за ушибленное лицо. Тут же получил удар с ноги в голову, потом по ногам и по ребрам.

Какой же он слабый, зараза! Даже не пробовал встать и ответить. Я ощутил себя гопником, бьющим лежачего человека. Пришлось завязать с этим делом. К тому же, гнида может попросту отрубиться, тогда мой план не сработает.

— А-у-у больно, тварь. Сука, тебе конец. Мои родители хнык-хнык, они твой род уничтожат, — обливая кровью и корчась на земле простонал Егорка.

— Больно, говоришь? Еще нет. А вот теперь будет больно. И да, если твоя родня ко мне сунется, я взорву им жопы настоящей взрывчаткой, а не той перделкой, что ты подложил учительнице, — смеясь бросил в ответ и усилил боль противника в несколько раз.