— Я принимаю вашу клятву,— произнёс, одновременно с этим принимая системное уведомление.

Уведомлений мне отсыпало немало, не гору, но горочку точно. Но просматривать прямо сейчас я их не стал. Взяв под руку Бэллу, я направился наверх, туда где расположились комнаты всадников и их виверн. Поболтаем немного, погляжу на этих прекрасных зверей вблизи, а там и время отправляться на принятие новых священнослужителей подойдёт.

*****

Королевство Эфор, столица, дворец правителя

— Танцуй!— раздался в полутьме главного дворцового зала пьяный голос правителя.— Кривоногая страхолюдина, я сказал тебе, танцуй!

Ещё не до конца опустевшая бутылка дорогого вина полетела от трона в молодую красивую светлую эльфийку, чьё ангельское личико могло бы успокоить даже разъярённого быка. Бедной девочке не повезло быть выкупленной не кем-нибудь, а самим правителем Эфора. О нём ходили разные слухи, но все рабы как один не хотели быть выкупленными королевским двором. Кхаран завоеватель славился не просто крутым нравом, но истинной любовью к жестокости, насилию, кровопусканию и ещё бог весть чему. Молодые рабыни порой нарочно уродовали себя, когда узнавали что на рабовладельческий рынок приходит королевский купчий. Этель была не робкого десятка, пусть она и молода, но она уже успела послужить в пограничных войсках своего королевства. Её захватили в плен во время одного из налётов, сковали и доставили сначала на один рынок, затем на другой, и так ещё несколько раз, пока она не попала в Эфор. Эльфийка не стала уродовать себя, считая что это будет проявлением слабости. И сейчас она пожинала плоды своей неразумности. Лучше было иссечь своё милое личико припрятанным лезвием, нежели вот так унижаться перед вонючим, пьяным человеком!

— Я не буду танцевать!— отбив бутылку выкрикнула представительница светлого народа.— Ты животное! Грязный боров, не знающий манер! Ты не правитель, а всего лишь мужлан, дорвавшийся до власти!

Этель не боялась погибнуть, она боялась быть опозоренной, униженной и обесчещенной. Для эльфов чистота души важнее чистоты тела, но по их же путанным философским верованиям одно происходит из другого. Как ей оказаться в числе достойных после смерти она не представляла, но она точно знала что не будет пресмыкаться перед этим ублюдком на троне.

— Девочка с норовом?— неожиданно ласково произнёс Кхаран, вставая со своего места.— Так даже лучше. Надоели эти бездарные танцы, песни и попытки изобразить хоть что-то, лишь бы не тронули их тело. Ты ублажишь меня, сама. Я сломлю твою волю, втопчу в грязь твою душу и сделаю из тебя животное, ты ведь так меня назвала? Хотя бы это доставит мне удовольствие. Раз я пока не могу проливать реки крови моих врагов, я пролью твою кровь.