— Отлично!

Следующей остановкой стала Центральная епархия. Интересовала она меня прежде всего не из-за находившегося там священника, хотя это было приятным бонусом, а из-за единственного толкового нищего, которого я хоть как-то знал. Подойдя к шайке попрошаек я сразу же отыскал искомого кадра со шрамом через глаз.

— Привет. Разговор есть.

"Ведьмак" смерил меня оценивающим взглядом и потер указательным и большим пальцами друг от друга.

— Заплачу. — ответил я, сходу поняв его намек.

Он молча поднялся с паперти и отвел меня в парк.

— Меня интересует информация о гильдии убийц.

— Два золотых.

Я согласно кивнул и протянул ему монеты.

— Спрашивай.

— Мне нужно поговорить с их главой.

— Когда?

— Сегодня, желательно.

— Еще пять золотых. — невозмутимо ответил нищий.

— Держи.

— В семь часов вечера подходи на рынок. Туда, где ты встречаешься с нашим человеком.

— Постой. — засомневался я. — Это опасно для меня?

— На тебя есть заказ? — вопросительно поднял брови он.

— На моего хозяина.

— Тогда тебе нечего бояться. У них жесткие правила, и ты будешь неприкосновенен во время визита. — он развернулся и пошел прочь.

После окончания нашей немногословной беседы я уселся на лавочку у самых ворот парка, откуда было прекрасно видно все входы и выходы в епархию. Подождем.

— Он еще там?

— Кешка? Угу. — ответил Локи.

— Скажи честно, Локи. Я зря все это делаю?

— В смысле — зря? — удивился бог. — Мне все нравится. А затея с атласом, так вообще высший пилотаж.

— Я про Макарову. Вдруг она кинет?

— Этого я тебе наперед сказать не могу. Но слово аристократа — совсем не пустой звук, даже если оно было дано без свидетелей.

— Но ведь она любимого ждет, единственного. А тут я — без штанов, но со звездным атласом.

— Полюбит, куда она денется. Ты же подвиг совершишь ради нее! А как впендюришь ей, так вообще миллионером станешь. Наверное… И там уже под вопросом будет, кто из вас без штанов.

— Твои бы слова да богу… Тьфу! — я с запозданием сообразил, что старая пословица совсем не уместна.

Иннокентий появился спустя целый час, когда я уже собрался плюнуть на ожидание и поехать к месту встречи с нищими. Он торопливо спускался по гладким ступенькам парадного входа и вид у него был крайне недовольный.

— Не в духе, однако батюшка.

— Вижу.

Я поспешил в его сторону и уже на ходу сообразил, что нахожусь не в облике Акакия. Ладно, прорвемся.

— Отец Иннокентий!

— Да, сын мой? — он резко остановился и вопросительно уставился на меня, пытаясь понять, откуда незнакомцу известно его имя.

— Я от барона ге Хаймена. — учтиво поклонился я. — Он просил узнать, как ваши дела с испорченным хлебушком.