— Это еще почему? — удивился я.

— Алло, гараж! Ты женишься на графине Макаровой. Ма-ка-ро-вой! — произнес он медленно и по буквам. — Неизвестный барон, с хрен пойми какой историей происхождения, соблазняет главную достопримечательность Вестландской аристократии и становится графом. Еще вопросы?

А вот это очень не очень… Чего-то я и не подумал об этом с такого ракурса.

— Вот-вот. Отсидись лучше подальше, пока основная шумиха не поутихнет. Нет человека — нет доказательств.

— Слушай, так может отложить свадьбу? — забеспокоился я.

— Ушел твой поезд… Но, не буду портить тебе сюрприз. — произнес загадочно Локи и, внезапно, свинтил из моей головы.

Чего? Я поднялся с кресла и вопросительно уставился на графиню.

— Милая, а ты не расскажешь, куда ходила? — как можно спокойнее произнес я.

— Расскажу. — с загадочным видом ответила она. — Но сначала — поцелуй меня!

Я наклонился и с удовольствием поцеловал девушку, хотя сердце при этом колотилось как ненормальное, в предчувствии неизбежного.

— Нас поженит сам Кирилл Вестландский! — громко выпалила она, ожидая моей реакции.

Блинский блин! Или лучше сказать: "твою мать"?

Я выдавил из себя улыбку и крепко прижал к себе Веронику, чтобы она не смогла отследить мою дальнейшую реакцию. И вроде бы сам соглашался на свадьбу, но вот совсем не думал, что меня так тряхнет. Одно дело, если речь идет о "когда-то там в перспективе", и совсем другое, когда ты понимаешь, что вот оно перед тобой.

— Представляешь! Он так удивился! — затараторила Вероника и слегка отстранилась от меня, чтобы видеть мое "радостное" лицо.

— Представляю… — я улыбался как мог, медленно переваривая ее слова.

— Слушай, Антон! А давай мы съездим до твоей типографии? Сделаем проекцию — ты и я на весь газетный разворот! — лицо девушки лучилось искренним и неподдельным счастьем.

Столько эмоций… И ведь я ее прекрасно понимаю.

— А когда венчание?

— Через месяц. Как раз в день осеннего королевского бала! Мы будем самой красивой парой, вот увидишь!

— Осеннего значит… — ну вот и отмазка подоспела. Я, вроде как, должен там быть тамадой.

Вот только глядя в эти полные счастья глаза, я не мог произнести ни слова против. Судя по Веронике, для нее это был самый лучший день в жизни. И я не готов был его испортить. Пока был не готов…

— А братья знают?

— Костя уехал из страны, а Владу я пока не говорила.

— Уехал? — переспросил я.

— Те сокровища. Он сказал, что их здесь не продать. — пожала она плечами. — Но мне кажется, что ты совсем не рад новости.

— Рад, милая… Очень рад. — я крепко прижал ее к себе и, чуть помолчав, добавил. — Давай объявим всем об этом и сбежим подальше из города?