— Отдашь, потом ей? — я протянул ему дорогую бриллиантовую подвеску, которую стащил из спальни.

Увидев украшение, Костя громко рассмеялся:

— Все так серьезно?

— Ага. Нужно же меня обвинить во всех смертных грехах, чтобы отвести подозрения. Все ясно и понятно, как божий день: барон понял, что ему светит тюрьма, а то и что-нибудь пострашнее, обокрал невесту и сбежал с королевским золотом в Награйское королевство. Теперь она для всех жертва, а не сообщница. Слуги все подтвердят.

— Да уж… Думаешь, с тобой действительно все так серьезно? — поинтересовался он.

— У Казимира на меня зуб. — ответил я. — И не только, у него. Уверен, моя судьба в Дарграде уже решена.

— С инквизицией шутки плохи, ты прав. — задумчиво проговорил он. — Через верха к церкви не подобраться, а через низы — тем более. Чем выше у человека уровень веры, тем более низкий пост он занимает. Странно, да? А убедить истинного фанатика в чем-то, та еще задачка.

— Это точно. — я вспомнил про бедного Иннокентия, мучавшегося со своей совестью на высоком посту.

Путь, до Огненного перевала, что мне однажды показала ведьма, был пройден без особых приключений, если не считать пары сломанных осей, которые люди Безликого заменили практически на ходу. Уже к полудню следующего дня наш обоз достиг последней безопасной точки, за которой формально начинались владения Горторона.

— Отсюда я должен поехать один.

Костя задумчиво посмотрел на меня, потом на своих людей и имущество. Возникла небольшая пауза, но напряжения в ней я не почувствовал. Понятно, что он сейчас переживает за свой скарб, однако другого выхода нет. Глава нищих ясно понимал, что в возникшей ситуации их родовой замок обязательно прочешут, а оставлять такое богатство где-то в деревне было опасно. И он, и я знали цену человеческому слову, но в нашей ситуации мы оба замазались по уши, и приходилось просто доверять друг другу.

— К черту! — махнул он рукой. — Езжай.

Следующие несколько часов для меня превратились в сущий ад. Зато я в полной мере освоил профессию извозчика, одна за одной гоняя телеги к своему новому телепорту. Конечно, можно было не мудрствовать, поскольку по уговору, дракон бы не тронул моих людей. Но я твердо решил, что если и будет в моем гипотетическом королевстве человек, который воспользуется порталом в обратном направлении, то это могу быть только я. По крайней мере до той поры, пока не утрясется ситуация в Вестландии.

Кстати, о телепорте. Дракон сделал все по высшему классу, и мне даже стало немного жаль, что я над ним так измывался. Горторон сдержал свое слово и создал поистине произведение магического искусства.