Диана вскрикнула от неожиданности, но замолчала, прикрыв рот рукой, лишь глядя на меня испуганными глазами.

— Не думал, что ты боишься крыс, — усмехнулся я, подходя к вороху тряпья.

— Эта крыса-переросток выскочила неожиданно, — скривилась она, показывая, что совершенно не испугалась, но с места все же не сдвинулась. — Может, не нужно тебе туда идти. Не нравится мне все это. Тем более, сирены перестали выть, значит, можно уже обратно возвращаться.

— Да что может случиться? — хмыкнул я, внутренне все же напрягаясь. Меня словно тянуло к этой куче на кровати, и это было далеко не праздное любопытство.

Как только я подошел к кровати, то в нос ударил кисло-сладкий тошнотворный запах разлагающегося тела. Я отшатнулся, попытавшись сделать шаг назад, но уткнулся спиной в какой-то невидимый барьер, который не пропускал меня. Обернувшись, я внимательно осмотрел пространство перед собой, ощупывая невидимую стену рукой, пытаясь найти в ней хоть какую-нибудь брешь.

— Костя? — Диана обеспокоенно сделала несколько шагов в моем направлении. — Что случилось?

— Не подходи, — крикнул я, краем глаза замечая, как куча тряпья зашевелилась.

Я повернулся к кровати, подходя к ней ближе, подозревая, что источник моего невольного и неожиданного заточения находится именно там.

Высунувшаяся из тряпок костлявая рука, покрытая сухой кожей и какими-то гнойными язвами, схватила меня за рукав рубашки и притянула ближе. Я попытался разжать пальцы и высвободиться, но сила, которую прикладывал этот человек, была явно больше той, которой обладало мое новое тело. Внезапно, старик резко сел на кровати, вперившись в меня безумным стеклянным взглядом. Его лицо больше напоминало череп, обтянутый желтым пергаментом, а желто-зеленые нарывы на коже, которые были распространены по всему телу, казалось, готовы были лопнуть от малейшего телодвижения.

— Как удачно, — прокряхтел он, выдавая подобие улыбки беззубым ртом. — Молодой. С большим потенциалом. Ты тот, кто мне нужен.

— Кто вы? — перестал вырываться я, тихо и спокойно обращаясь к старику.

— Это неважно. Уже неважно. Ты сам все поймешь, — закрыл он глаза и сделал резкий рывок под визг Дианы, обхватывая обеими руками мою голову.

Как бы я не хотел освободиться, но не мог пошевелиться. Меня будто парализовало, а единственное, что я мог делать, это дышать. Мощный разряд электрического тока пронзил мое тело, от чего сердце на мгновение остановилось, дыхание перехватило, а перед глазами встала кромешная темнота.

Боль от рук старика шла волнами, меняясь на жар, а затем на спасительный холод. Перед глазами мелькали молнии и яркие светящиеся огоньки в той кромешной тьме, которая все никак не рассеивалась. А потом пришло ощущение пустоты, которая постепенно заполнялась чем-то теплым и успокаивающим в груди, распространяясь по всему телу.