— Целитель на месте? — прокричал в нашу сторону ворвавшийся в двери мужчина с девушкой на руках. Он положил ее на пол в центре холла, после чего ринулся помогать затаскивать бьющегося в судорогах парня.

— Нет, целитель вместе со своим помощником отбыли вместе с графом Шмелевым, — ответил округливший глаза парень.

— Хреново, еще один переход они не протянут, — сквозь зубы процедил один из мужиков, поднимаясь на ноги, когда парень успокоился и забылся беспокойным сном или, скорее, бредом. — Мишка, давай за подмогой, может, найдешь кого-нибудь, кто сможет помочь.

Я подошел к ним, разглядывая пострадавших. Девушке на вид было не больше двадцати лет. Черные прямые волосы, бледное лицо и выразительные голубые глаза. Именно глаза привлекали все внимание. Она прямо посмотрела на меня и закашлялась, выплевывая сгустки алой крови. Диана сообразила первая, поставив на уши практически всех, кто находился в этот момент в гостинице, и к нам уже несли какие-то склянки, полотенца, чистую воду.

— Что случилось? — я сел на пол, беря девушку за руку, понимая, что не в силах ей помочь. Судя по всему, было пробито легкое, а рванные глубокие царапины на животе, которые проглядывались через разодранную куртку, сочились черной вязкой жидкостью вперемешку с кровью. Было очевидно, что если ей не помочь прямо сейчас, то она вряд ли долго протянет.

— Орлоклювы, не менее десятка, не должно было их быть на этом уровне перехода, никогда их там не встречали, — сокрушенно покачал головой мужик. — Двоих потеряли на месте.

Девушка в этот самый момент застонала от боли и закрыла глаза, буквально стиснув со всей имеющейся у нее силы мою руку. Я знал об орлоклювах, на них преимущественно и охотился старик Манулов. Раны, нанесенные этими тварями, были смертельными в восьмидесяти процентах случаях, потому как яд, которым был пропитан их клюв, отравлял не только весь организм за короткое время, но и разрушал энергетические потоки.

Я пристально посмотрел на раны девчонки, которые Диана уже прочищала простой водой, особо не церемонясь разорвав одежду у нее на груди и животе. Я сконцентрировал все свое внимание на рваных ранах, даже не сразу ощутив тепло, которое начало исходить из моей руки, перетекая в руку девушки. Она распахнула глаза и посмотрела на меня слегка удивленным и довольно осмысленным взглядом.

— Почти не болит, — прошептала она, после чего ее снова пробил приступ кровавого кашля. Да нет, я не могу снимать боль, я же не целитель, Манул меня побери. Сконцентрировавшись, как тогда в оружейке, где меня заперли в стеклянной клети, я пристально смотрел на руку девушки и даже уже не удивился, когда смог увидеть переплетенные толстые нити энергетических потоков. И не только их. Я видел буквально все, что творилось с израненным организмом в настоящее время. Как я и предполагал, легкое было пробито и спалось, а в животе были буквально раздавлены какие-то сосуды. Я видел разорвавшиеся энергетические потоки, но как их можно было восстановить, не имел ни малейшего понятия.