Грохотало уже где-то совсем близко. Вибрация от гула барабанов пробирала просто до костей. Этому бою резонировало всё вокруг. В этом был определённый плюс, когда били в барабаны, можно было не заботиться о соблюдении тишины.

Марта с трудом выдерживала мою скорость, её так и подмывало двигаться быстрее. Но я хоть и мог, к примеру, бежать или хотя бы просто быстрее идти, всё же старался выдерживать некий средний темп. Излишняя суета и торопливость до добра обычно не доводят.

Марта вернулась в очередной раз и сказала:

— Гаси светоч!

— Пришли? — с пониманием кивнул я и тут же погасил единственный источник света. Шахта сразу погрузилась в темноту, но впереди стали различимы тусклые отблески.

Мы приблизились к источнику света. Это была решётка на нижней поверхности этой вентиляционной шахты. Оказавшись рядом, мы встали на четвереньки и подползли к самому краю. Там легли на животы и стали смотреть вниз.

Место для наблюдения оказалось очень хорошее. Мы были почти в центре огромного зала. Что это за место было непонятно. Не думаю, что такое было построено до магопокалипсиса. Скорее всего, более поздняя трансформация, интегрированная в существующую инфраструктуру. Но чтобы такое делать, нужен очень сильный маг и огромное количество маны. Судя по всему, со всем этим проблем здесь не было.

Прямо под нами стройными рядами стояли крепкие ребята, точно такие, как их мне описала Марта. И если некоторые бегали по коридорам, или находились ещё где-то неизвестно где, следовательно, здесь были не все. Но и тех, что находились внизу, было несколько сотен. Три или четыре сотни крепких мужичков. Очень похожие друг на друга, но в то же время у них имелись остатки индивидуальных отличий.

Это были люди, но изменённые. Их превратили в сильных и послушных… кого? Рабов? Солдат? Или ещё кого-нибудь?

Исходя из того, что нам было к этому моменту известно, я склонялся к версии, что это солдаты. Голыши в промзоне были неудачной веткой в экспериментах, а эти, судя по всему, уже технология на более высоком уровне.

Ещё задолго до этого момента, мы начали различать текст, который кричался между ударами барабанов. Слова были каждый раз разные, но довольно простые и по задумке программирующие находящихся в некоем трансе стоящих внизу ребят.

— МЫ АРМИЯ!

Кричал голос.

— МЫ АРМИЯ!

Вторил ему хор из множества голосов.

— МЫ НЕСОКРУШИМЫ!

Кричал голос, усиленный каким-то естественным образом. Как будто оратор кричал во что-то вроде огромного мегафона, рупора, или чего-то подобного.

— НЕСОКРУШИМЫ!

Отвечали ему хором все присутствующие.