— Да ты не переживай сильно об этом, — махнула рукой Аня, — я же шучу! Думаю, что мама вернётся, и твоя помощь не понадобится. Но ты всё равно приходи, она будет рада познакомиться с зелёненьким.

— Я обязательно приду, можешь не сомневаться, — сказал я, — если, конечно, меня не сожрёт троглодит! — и я широко улыбнулся.

— Это совсем несмешно! — осуждающе сказала Аня, и немного подумав добавила, — скажи, Алик, а почему ты хочешь мне помочь?

— Помимо того, что помогать ребёнку, попавшему в беду, это нормально? — спросил я.

— Да, есть какая-то ещё причина? — Аня хитро прищурилась.

— Вообще-то, есть, — сказал я серьёзно, — ты, может быть, забыла, но, вообще-то, я тебе жизнью обязан! Если бы не ты, меня бы уже в живых не было. Так что, за мной должок, а свои долги я привык отдавать!

Я уже спускался по лестнице, когда до меня сверху донёсся её крик:

— Всё-таки мама была права, насчёт зелёненьких!

— Режим тишины! — крикнул я ей в ответ, и больше тишину подъезда не нарушило ни звука, хотя я чувствовал, что она стоит и смотрит сквозь лестничные пролёты, как я спускаюсь.

Когда я уже был в самом низу, то услышал, как наверху хлопнула дверь. Когда Аня заперлась в квартире, мне почему-то на душе стало спокойнее, как будто не она, а я оказался в относительной безопасности.

На улицу выходил осторожно, помня слова Ани про второго троглодита. Но всё было тихо и пустынно. Слизь, которая осталась возле подъезда, удивительно быстро подсохла и теперь выглядела потрескавшейся корочкой на асфальте.

Дунул неожиданно холодный ветер, я поднял воротник джинсовой куртки и заспешил по улице. Я знал, что Аня смотри на меня из окна, и перед тем как свернуть за угол, я поднял руку и помахал ей не оборачиваясь.

Я шёл вперёд, а поднявшийся ветер гнал мне навстречу старую и мятую газету, которая иногда застревала на встречающихся ей камнях и ветках, но тут же переваливалась через них и продолжала свой путь. Я бы не обратил на неё внимания, но тут мне показалось, что она слегка светится.

Давненько я такого не видел. Это вообще явление не очень частое, и обычно такими бывают какие-нибудь более значимые вещи, но чтобы газета…

Когда она пролетала мимо меня, я прижал её ногой. Вроде бы ничего необычного. Я немного поколебался, ведь брать такую штуку, о которой ты ничего не знаешь, было небезопасно. Но любопытство перевесило, я наклонился и поднял её.

Это был двойной разворот «Вечерней Москвы» от первого июня двадцать третьего года. Старая газетка. Ещё и очень мятая. Весь разворот занимала статья под заголовком «Туманы Монино манили меня». В центре была радостная девушка в шляпе. Я перевернул газету. Там было ещё несколько небольших статей, но они ничем не привлекли моего внимания, и я вернулся к развороту.