— А у вас есть какой-нибудь особенный дар? Или вы просто со способностью к магическим ритуалам, как и большинство? — спросил я его.

— Да какой у меня может быть дар? — захихикал Профессор и сделал это так неестественно, что я сразу понял, что дар у него есть, просто он говорить о нём не хочет. А это всегда очень плохой знак. Я слишком расслабился от кофе и разговора, а бдительность терять нельзя.

— Ну, пожалуй, мне пора, — сказал я.

— Не хочешь больше кофе? — спросил Профессор, — ты так меня выручил, что я могу тебе ещё сварить!

— Да нет, спасибо! — сказал я, — оставьте себе, для какого-нибудь ещё торжественного случая. Или Алису угостите, когда она придёт в очередной раз.

— Алису? — смутился профессор, — да кто ж знает, придёт она ещё или нет…

Как-то странно он начал разговаривать, как будто врал на каждом слове. Вот и про Алису, что его выбило из колеи? Я ведь знаю, что она постоянно к нему наведывалась! Но нет, начал что-то темнить и напускать туман!

— Да ты присядь, Алик, присядь! — сказал Профессор, и в этот раз его голос долетел до меня как будто бы издалека.

Я потряс головой. Что происходит?

— Я пойду! — и я решительно зашагал к двери, но стены как будто стали сдвигаться, мешая мне пройти. Да и ноги стали плохо слушаться, как будто их частично парализовало.

— Не спеши! — сказал Профессор, и в этот раз его голос был ещё дальше, — ты спрашивал какой у меня дар? Я тебе расскажу! Совсем скоро расскажу!

Мне показалось, что я падаю, но рядом оказалась стена, которая не позволила мне шлёпнуться плашмя на пол. Я ухватился за неё, как за последнюю надежду, но стоять уже не мог и начал медленно оседать…

Мне казалось, что я слишком долго ползу вниз, а пола всё нет и нет… к тому же потолок был теперь слишком близко и хотел меня раздавить. Я медленно, как будто находился в какой-то вязкой жидкости, повернул голову и увидел гигантскую фигуру профессора, нависающую надо мной. Он протянул ко мне руки, ухватил за шиворот и поволок куда-то по полу, не особо церемонясь.

Время как будто сильно замедлилось, и всё вокруг было плавным и тягучим. И движения профессора, и мои вялые и беспомощные попытки оказать сопротивление. Тело уже практически полностью отказывалось меня слушать.

Откуда-то издалека донёсся голос профессора, который тоже звучал замедленно и растянуто, как будто зажевало плёнку на кассетном магнитофоне, а несмотря на свой возраст, я такое слышал!

— Какой чудесный день, работать мне не лень, со мной мои друзья, и песенка моя! — всё больше и больше растягивая слова, говорил профессор.