По полуобвалившейся лестнице я забрался на то, что осталось от второго этажа. Найдя там угол, я уложил Марту рядом прямо на пол, предварительно раскидав ногами особо крупные камни, после чего сбегал вниз и принёс обломок дорожного щита с надписью «Марьино». Разместив его в самом углу, я переложил туда Марту. Теперь, когда мы находились в относительном, но укрытии, куда можно было попасть только по лестнице, я более серьёзно занялся своей спутницей. Внимательно её осмотрев, я не нашёл никаких повреждений и травм, которые могли бы привести к подобному состоянию. Честно говоря, первым делом я подумал, что она успела где-то приложиться головой, но долго игнорировала сотрясение, потому что в организме бушевал гормональный всплеск, вызванный всем происходящим. Но эта моя теория не подтвердилась.

Что делать, я не знал. Марта не просто находилась без сознания, с ней что-то происходило. Её била мелкая дрожь, иногда переходящая в судороги разных частей тела. То ноги вдруг начинали непроизвольно дёргаться, то руки, то всё тело начинало крючить.

Зрачков по-прежнему не было видно, в распахнутых глазах были одни белки, и это было жутковато. Я даже не знал, что глаза можно так закатить и находиться в таком положении долго. Рот был приоткрыт, и она, то похрипывала, то начинала пускать пузыри.

Что это был за приступ? Часто с ней такое? И бывало ли вообще хоть когда-нибудь? Понятное дело, что ни о какой внешней помощи речи не шло. Тут уж как повезёт. Выживет, значит, выживет. Нет, значит, нет. Я готов помочь в меру своих сил, знать бы ещё как! Пока что оставалось только наблюдать и ждать.

Прошло минут пятнадцать, Марта начала затихать. Дыхание стало еле заметным, пульс тоже еле прощупывался. Было ощущение, что она угасает.

Я вздохнул и запустил руку ей в волосы. Единственное, что я мог сделать, это пошаманить. Влить в неё ещё немного маны. Но, учитывая, что я недавно её полностью заправил, а сжечь столько она не могла просто физически, это вряд ли бы сработало, но всё же это лучше, чем ничего.

Прижав ладонь к её затылку, я закрыл глаза, и с удивлением осознал, что маны в ней почти нет! Она была даже более пустой, чем тогда, когда я её встретил! В голове вспыхнуло слово: «манотоксикоз». Я такого раньше никогда не видел, и мне кажется, что слово не вполне передаёт суть происходящего с человеком, но не я это придумал.

Манотоксикоз это состояние, когда в организме происходят слишком резкие скачки количества маны, а он оказывается к этому не готов. Это может происходить автономно, когда человек сам начинает генерить ману, и она у него начинает зашкаливать, но потом также резко куда-то утекает. В данном случае сыграло роль моё вмешательство. Я дал ей слишком много. Это как накормить слишком обильной и тяжёлой пищей человека, который долго голодал. Такое может его даже убить. Сейчас происходило то же самое, было полное ощущение, что Марта умирает.