Впрочем, насчет замко́в супругов эль Сар можно было понять — свободно разгуливающие по коридорам дарру, многие из которых еще плохо себя контролировали, могли представлять опасность для других обитателей Хада. Мы ведь и из простых людей умеем тянуть силы. А простых тут большинство, и защиты от нас у них нет. Так что изоляция девочек — не более чем мера предосторожности, хотя и чересчур строгая на мой взгляд.

Насчет жесткого распорядка дня и строгости воспитателей тоже понятно: дарру с младенчества приучали к дисциплине. Впитанные с детства почтение к старшим, привычка выполнять приказы и беспрекословное послушание должны были облегчить дарру взрослую жизнь. Ну а то, что за непослушание следовало наказание в виде временного заточения в холодный подвал… наверное, это все-таки лучше, чем розги или плеть. И намного гуманнее, чем голодовка. Так что в чем-то… да, именно в чем-то… владельцев замка я понимал. И не в последнюю очередь потому, что десять лет провел в такой же тюрьме практически по тем же причинам.

В то же время Мисса подтвердила, что супруги эль Сар и впрямь уделяли много внимания досугу своих подопечных. Юные леди вышивали, рисовали, пели, читали, гуляли в саду… их очень хорошо кормили, у каждой был более или менее приличный гардероб. Их также учили манерам, этикету, правильному поведению в свете на случай, если хозяин-маг все же решит показать коллегам-друзьям ценное приобретение. И в целом жизнь в Хаде выглядела вполне пристойно, если не обращать внимания на ряд ограничений.

Но, конечно, девчонкам хотелось большего. И само собой, они мечтали однажды вырваться из Хада, хотя прекрасно понимали, что покинут замок лишь после того, как обретут хозяина и пройдут через ритуал магической привязки.

— «Ко мне приводили много магов, — призналась Мисса, когда я завел об этом разговор. — И в том году, и в этом, и раньше. Мужчин и даже женщин. Но пока никто не подошел».

— «Тебе их магия не понравилась?»

— «И она. Да и сами маги тоже. Они какие-то… скользкие, — вздохнула девочка, заставив меня насторожиться. — Приходят с подарками, все такие вежливые, постоянно улыбаются, что-то рассказывают, спрашивают… обещают свободу…»

— «Но ты не веришь?»

— «Я вижу их ауры, — тихо сказала Мисса. — Знаешь, что происходит, когда маг лжет? Его аура резко тускнеет, а потом снова становится обычной. Она… словно мигает, Мар. И такое случалось со всеми, кто ко мне приходил».

Я торопливо порылся в памяти, но так и не смог припомнить, чтобы нечто подобное происходило с Тизаром. Конечно, я не смотрел на него вторым зрением постоянно, но за десять лет знакомства он не «мигнул» ни разу. По крайней мере, явно. По поводу императора сложно было что-то сказать — я видел его нечасто. А в беседах с приближенными его величеству, наверное, не было смысла врать. Как и им. Что касается Карриана, то тут вопрос спорный: по большей части вторым зрением я его не «просвечивал». Во дворце видел наследника престола только в коридорах и во время приема пищи. А за пределами дворца его высочество предпочитал хранить молчание.