Глава 1
— Представьте себе, всего три года назад трансфигурацию впервые ввели на первом курсе, как учебный предмет! И это, между прочим, один из самых сложных предметов, — препод по трансфигурации пытался разогреть нас своей скучной вводной речью.
Предмет-то, может, и полезный, но маги редко заморачиваются с превращением вещей. Говорят, это больше теоретическая фигня. Только у некоторых хоть что-то получается.
Всё это, вроде как, зависит от смешения крови в некоторых родах: чем больше намешано, тем выше шансы на сильный Дар к трансфигурации. Хотя есть и уникальные древние Рода, которые только этим и живут. Но даже у них с каждым поколением этот Дар чахнет.
Когда-то, тысячу лет назад, трансфигурация была в моде. Но развивать этот Дар — дело непростое, и зависит от кучи нюансов. Скоро этот предмет станет похож на историю магии: будут лекции для галочки, а практики ноль.
В моём мире с некоторыми способностями было то же самое. Какие-то из них просто вымерли, как динозавры, но в этом нет ничего удивительного. Если даже стихийная магия идёт от одного древнего предка, то с трансфигурацией всё ещё хуже. Она — будто редкая болезнь, и по крови её передачу не угадаешь.
Так что не знаю, чему нас тут научат: максимум, кого-то из нас заставят превращать кружку в блюдце. А вот превратить предмет во что-то живое — это уже чистая лотерея. Ладно, если вместо крысы получится кролик, а не наоборот.
Хорошо хоть сам препод довольно забавный дедок. Под его голос я даже не засыпаю. Бегает по аудитории такой маленький, седой, будто гном-энтузиаст. Мы ему даже прозвище дали — Клоп.
Мелкий, юркий и активный препод с бородкой — Юлий Салтыков его зовут. Только что на наших глазах превратил перо в ложку. Если бы он превратил его в пирожок, я бы точно пожалел, что у меня нет такой силы.
А зачем мне моя гравитация, когда можно обложиться пирожками и кайфовать всю жизнь? Хотя… если пирожки будут с тухлой капустой и протухшим яйцом, то это уже биологическое оружие массового поражения!
Но даже шустрый и немного сумасшедший характер Клопа не мог отвлечь меня от косых взглядов. Наши одногруппники подозрительно косятся на меня и Машу. Даже ботаны фигово пишут конспекты, всё шепчутся и периодически кивают в нашу сторону.
Догадываюсь, в чём дело. Все только и трещат в академии о том, что завод графа Радугина уничтожен. И после нашей шумихи в ресторане ни для кого не секрет, что Радугины объявили Добрыниным войну. Так что понятно, о чём все шепчутся, и ведь не ошибаются они ни на йоту…
— А теперь ты попробуй, Голицын! У тебя же в каком-то колене предки трансфигурацией баловались, — Юлий, похожий на безумного учёного с этой своей торчащей копной волос, вдруг обратился к виконту с задней парты.