— Какого ещё комара? Комара, размером с мамонта? — Петрович покрутил пальцем у виска. — Тебе, Добрыня, на тренировках мозги случайно не отбили?

— Самого обычного комара. Он, гад такой, меня покусал! Видите у меня на лбу красную точку? — я ткнул туда пальцем, демонстрируя невидимое доказательство.

— Не вижу я там ничего, — дед недоверчиво мотнул головой.

— Ну и ладно, а точка всё равно есть, — продолжал я отыгрывать свою роль. — В общем, пытался прибить этого комара, но силу не рассчитал, и получилось… то, что получилось.

Сказав это, я окинул взглядом унылые лица студентов и вытащил из кармана кошелёк. Затем достал несколько смятых купюр и протянул их ребятам.

— За моральный ущерб, — произнёс я серьезным тоном.

Сестра, скрестив руки на груди, подняла бровь высоко:

— Серьёзно? Этим решил откупиться? Думаешь, деньги помогут залечить наши душевные раны?

Я невозмутимо достал ещё несколько купюр и протянул их сестре:

— Ладно, купишь всем мороженого. Сладкое ведь лучшее лекарство от моих… э-э… шуток.

Маша закатила глаза, но деньги взяла:

— Ну что ж, оплата принята! Договорились. Хотя за твои шутки понадобятся ещё и деньги на реабилитацию.

— Вопрос исчерпан? — спросил я с самодовольной ухмылкой.

— Конечно, заходи ещё как-нибудь, — с иронией ответила она. — Парни точно будут ждать тебя с нетерпением.

Спорить дальше смысла не было. Я уже разворачивался, чтобы уйти, но внезапно остановился.

— О, чуть не забыл! Ты сейчас же идёшь в свою комнату! — бросил я взгляд на мелкую и произнёс таким тоном, что спорить было бесполезно.

Она кивнула, но на этом дело не закончилось. Рядом со мной раздался громкий кашель. Это был комендант Петрович, и так он напоминал о своём присутствии.

— Ты ничего не забыл? — проскрипел он. — Хочу всё же услышать полную историю про твоего комара.

Ох… Самое время активировать суперспособность невидимости и испариться отсюда. Но, если серьёзно, мне придётся опять нести околесицу…

— Ах да, тот самый комар! Ну что ж, если вы готовы погрузиться в эту эпопею, пойдёмте в коридор. Не хотелось бы, чтобы слабонервные тут упали в обморок, — пробормотал я.

Мы вышли, а там, в коридоре, несмотря на поздний час, студенты торчали в дверях, выглядывая с таким любопытством, будто ожидали парад зомби.

— Чего не спите? Шоу окончено! Быстро по комнатам! Вы должны в это время спать, даже если здесь идёт война! — прикрикнул на них Петрович.

— А вы, кстати, сами почему не спите? Старость — не радость, да? Бессонница замучила? — поинтересовался я у него.

— Ещё раз скажешь про старость, и я тебя вместе с поломанной мебелью на свалку отправлю, — Петрович мгновенно осадил меня. Кто бы мог подумать, что мужчины тоже так остро реагируют на возраст.