— Опять ты? Не понимаю, зачем ты здесь.

Лепрекон говорил так изысканно, будто только что сошёл со страниц классической литературы.

— Я ко многим людям подхожу, но только вы мне помогли, — начал объяснять он.

— Я? Да не я же тебе монеты дал.

— Но это вы тогда посмотрели на Григория и кивнули ему, так что косвенно вы мне помогли в первый раз, — настаивал он.

— Золота нет, можешь даже не начинать, — предупредил я, не зная, к чему он клонит.

— Ну, я и рубли принимаю, в принципе, — не смутился лепрекон.

Я достал из кармана десятку и протянул ему:

— Держи.

Лепрекон посмотрел на купюру с видом эксперта по антиквариату:

— Извините, дорогой, уважаемый и всеми любимый Добрыня, но мне этого маловато. Нужна помощь покрупнее.

— Ты охренел? Бомжу даёшь десятку — и он счастлив. А тебе что, сразу миллионы подавай?

— Но я ведь не простой бомж, — улыбнулся лепрекон.

— Да уж, ты бомж-лепрекон — редкий экземпляр. Может, тебя в музей сдать? — съязвил я.

— Раньше я мог исполнять желания, а сейчас… Без своих кошельков и монет я обречён. Не могли бы вы, Добрыня, увеличить помощь магическому существу?

— Сколько? — я закатил глаза.

— Ну, пять сотен достаточно будет, — произнёс лепрекон с надеждой в голосе.

— Пятьсот? Да ты офигел! — я чуть не поперхнулся, но, подумав, добавил: — Ладно, чисто из-за твоей наглости и умения красиво говорить.

Я вытащил пятьсот рублей и протянул ему.

— Премного благодарен, уважаемый. Вы, возможно, не догадываетесь или чрезмерно скромны, но вы золотой человек, и сердце у вас золотое. А на этом я откланиваюсь.

И, как и положено лепреконам, исчез так быстро, что я даже не заметил.

Вроде бы отдал пятьсот рублей бомжу-лепрекону, а на душе так приятно: столько он мне хороших слов наговорил. Прямо бальзам! К тому же, возможно, он когда-нибудь найдёт свою золотую монету, и тогда я спрошу с него свои желания. А я-то страшнее любого магического ростовщика.

Багеты вскоре закончились. Утки были настолько сыты, что едва плескались на поверхности. Их так расперло, что они стали похожи на багеты сами по себе.

Забрав машину из автосервиса, я направился в общагу. Перекусил там, переоделся, схватил запасные вещи и поехал на ринг. Гриша уж очень просил — не мог же я его подвести. Да и с боёв свой барыш есть, особенно если мне попадётся какой-нибудь злобный утырок: и репутация поднимется, и в кармане прибавка.

Усевшись в тачку, я улыбнулся — приятно всё же ехать на собственной машине, а не бегать через весь город. Включив музыку погромче, я разогнал своего «Вепря» так, что фонари лишь мелькали за окнами. С ветерком и в своё удовольствие я помчался навстречу приключениям.