После учёбы я отвёз Машу в отель. Она категорически отказывалась оставаться одна, и возмущалась, что я безумец, раз не отсиживаюсь вместе с ней в номере. Но я заказал ей большую порцию сливочного мороженого — и дело было сделано. Даже немного обидно стало, что она уже, кажется, не так за меня переживает, а её куда больше волнует, что шарики мороженого растают.

Так что, как только отделался от неё, сразу отправился на встречу с Распутиным. Он, наверное, уже изрядно меня заждался, да и такси из-за дождя заломили цены — ну и времена пошли…

Подпольное казино

Частная комната

Тем временем, в другом конце города, в тёмном кабинете без окон, собрались люди, чьи лица скрывали густые тени. Стены поглощали слабый свет настенных ламп, оставляя лишь мерцание на полированном дереве стола. Один из них ледяным голосом произнёс:

— Вы уверены, что он выжил?

Харитон Борисович сидел в кресле с высокой спинкой. В полумраке были видны лишь его руки в чёрных кожаных перчатках, покоящиеся на массивных подлокотниках, и блеск стального перстня на среднем пальце.

— Так точно, — ответил подчинённый со шрамом, пересекающим переносицу. — Мы использовали достаточно взрывчатки, чтобы стереть с лица земли половину квартала. Но он каким-то образом избежал этого.

В подтверждение своих слов он протянул начальнику разведки Долгоруковых фотографию: на ней голубоглазый мужчина атлетического телосложения беззаботно пил сок на скамейке, разбрасывая семечки стайке голубей.

— Недопустимо. Вы подвели меня, — холодно произнёс Борисович, буравя снимок острым взглядом. Голос его звучал, как сталь, и ни одна эмоция не отразилась на лице.

В тишине закрытой комнаты четверо мужчин обменялись встревоженными взглядами и зашептались между собой. Но их лидер, поправив очки с причудливыми линзами, жестом заставил всех замолчать. Он выступил вперёд и, низко поклонившись, заговорил от имени всех:

— Мы просим прощения и готовы исправиться. Больше такого не повторится. Для нашей репутации и, самое главное, для обещанного вознаграждения это имеет огромную ценность.

Однако Харитон был неумолим. Его густая серебристая борода слегка колыхнулась, когда он сурово заявил:

— Вы уже потеряли моё доверие, — отрезал он. — Теперь этим займутся другие. А вы… свободны.

Подчинённые, одетые в одинаковые чёрные костюмы, вскочили со своих мест. Они понимали, что продолжать бесполезно, и любые возражения могут обернуться против них.

Борисович же, не дожидаясь слуг, налил себе стакан ледяной воды с ломтиком лимона. Покручивая в бокале кусочки льда, он медленно потягивал освежающий напиток и обдумывал новый план.