Втайне от всех он договорился со Стасом: тот должен был спровоцировать Добрынина на дуэль и отправить его на тот свет раз и навсегда. Всё казалось таким простым, а теперь Стас Радугин мёртв, а младший Добрынин жив-здоров и, наверняка, смеётся над ними.

Задыхаясь от ярости, граф огляделся по сторонам: ломать было почти нечего, разве что собственную голову об стену. Но злость его не отпускала. Более того, накатывало отчаяние: если брат или кто-то из своих узнает о его интригах, проблем не оберёшься. Все будут показывать на него пальцем и шептаться за спиной.

Попытавшись взять себя в руки, граф пригладил растрёпанные волосы, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Медленный вдох через нос… задержка… медленный выдох…

— Да чтоб тебя, сука! — взревел Руслан и пнул обломок стула. — Как так-то⁈ — ничего не помогает.

Его разрывало от ярости, что Стасик умудрился проиграть какому-то там Добрынину. Сама смерть племянника казалась теперь досадной мелочью. Граф не понимал, как он мог так облажаться? Ведь этот Добрыня — полный ноль! Все считали его слабаком, Стас сам ему об этом говорил.

Он заорал, чтобы ему принесли водки. Война затягивается, хотя всё должно было решиться в два счёта.

— Ничего, сейчас пропущу стаканчик и придумаю, как со всем этим бардаком разобраться, — задумчиво пробормотал граф.

* * *

— Всё поняли? Если да, можете идти, — сказал препод по трансфигурации. Пятая пара, а я уже мысленно отбиваю чечётку в клубе, собираясь отметить победу на дуэли.

Хотя, честно говоря, и отмечать-то особо не тянуло: ну, сдох Радугин и черт с ним. Мир лучше не стал, солнце ярче не засияло. Но Гришаня уже всё пронюхал, и от него не отвяжешься. Решил закатить тусовку, ещё и других знакомых аристо подтянул. Компания намечалась знатная. В принципе, можно развеяться, ведь дальше будет не до веселья. И главное, Маша перестала меня донимать своими восхищёнными охами и ахами о победе. А то только и слышал, как я геройственно махал мечом.

— Простите, вы забыли задать домашку, — поднял руку зубрила Потников с первой парты, сверкая своими круглыми очками.

Жалко мне этого Потникова: зря он напомнил Юлию про параграфы и конспекты. После пары одногруппники сделают из него боксерскую грушу. Но на мою помощь пусть не рассчитывает: очкарик уже не первый раз так лажает, видимо, мазохист со стажем.

Закинул я вещи в рюкзак после того, как раздали задания, быстро смешался с толпой и направился на следующую пару в другой корпус. Но Маша меня догнала:

— Добрыня, чего молчишь весь день? С папой опять сцепился? — сдула она локон со лба, глядя на меня.