— Ладно, Добрыня, а чему ты удивляешься-то? Я имею в виду цене за нее? Ты сам же просил опытного оперативника по таким вопросам. К тому же она вообще могла без проблем грохнуть того аристо и доплату бы за это не попросила.

— Я не для того так давно все продумывал кирпичик за кирпичиком, чтобы она его прикончила, — подметил я вслух. — У меня совсем иной план, и тому типу еще предстоит сыграть в нем свою роль.

— Как знаешь, тебе, наверное, виднее, — Распутин зевнул, видимо, уже предвкушая, как будет считать баранов. — Ну ладно, спасибо за чай. Я погнал, а то мой рабочий день еще не закончен. — Ага, только будь добр: мусор с собой прихвати тоже. А то Вика что-то застряла с этим делом.

— Добрыня, ты охренел? Всем своим гостям мусор предлагаешь выносить? — возмутился Гриша, видимо, не горя желанием лезть в мусорку.

— Конечно, чаем же я тебя напоил. Так что отрабатывай, — всучил я ему все же пакет побольше с кухни и выпроводил. — Рад был повидаться.

Ну вот, Распутин тоже ничего понять не успел, и на нем сработал мой метод, как и на Вике. Только вот Гриша уехал, а она так и продолжала стоять на крыльце, и лицо у нее, правда, было злое.

Дальше я приготовил ужин и съел его один, потому что Маша отказалась есть: устроила бойкот. Вот только я видел как она тайком таскала бутеры с кухни в свою комнату. Эта с голода точно не помрет ни при каких обстоятельствах.

Так что я почистил зубы и, завалившись на кровать, сладко потянулся, но вспомнил, что уже через неделю нам снова в академию пилить. Нужно будет успеть очень многое сделать до этого, а поэтому добрых мне снов.

Утро начиналось как обычно — с нежелания вставать. Хотелось еще поваляться в теплой постельке, но сегодня был важный день, так что пришлось собрать волю в кулак и подняться. Да и запах свежесваренного кофе уже щекотал ноздри, маня на кухню. Странно, что Маша встала раньше меня. Обычно эту соню хрен разбудишь, если никуда не надо идти.

— Доброе утро! — поприветствовал её, спустившись по лестнице. — Чего это ты в такую рань поднялась?

— Да кошмар приснился, — буркнула она, недовольно поморщившись. — Будто я на улице побираюсь, а мимо идет какой-то хлыщ в дорогом костюме и кидает мне в стакан десять монет. Поднимаю голову, а этот хлыщ — ты. И ты забираешь у меня пять монет обратно, мол, десять — это слишком много.

— Бедняжка моя, вот же жуть тебе приснилась! — я состроил сочувствующую мину. — Надо будет тебя к бабке Зинаиде сводить, она, говорят, от кошмаров помогает избавляться. Помнишь бабку Зинаиду? Только не забудь пару вещичек с собой прихватить, лады?