— Добрыня, а ты не хочешь завтра ко мне на ужин заехать? — полюбопытствовала Вика, отпивая морс.

— Посмотрим. Но знаешь что, в следующий раз сама приезжай ко мне среди ночи, да ещё и, входя в дом, постучи по барабанам, — думаю моей курице сильно не понравится, когда ее разбудят. И тогда Вика поймет, что ее прикол про приготовление моей питомицы был зря придуман.

— Эм, а в чём суть с барабанами и какой же ужин ночью? — Вика, само собой, не улавливала, почему вдруг такие условия.

Зато Маша чуть не лопнула со смеху и прыснула морсом прямо через нос. Тоже мне леди!

— Эй, поосторожнее, — ухмыльнулся я по-братски и поднялся из-за стола. — Всё, я пошёл, встретимся потом.

Выбравшись из столовой, чтобы убить время, я решил встать в планку. Правда, это оказалось бессмысленно: в планке я могу простоять очень долго.

Когда же отведённые двадцать минут благополучно истекли, я рванул к месту встречи, и действительно — Толян там уже маячил. На пустом этаже, куда, говорят, собираются перенести музей, вокруг не было ни души.

— Я слушаю внимательно: что за дело? — поинтересовался я с лениво-скучающим видом, подходя поближе.

— О, Добрыня, — он улыбнулся вполне дружелюбно. — Хочу обсудить кое-что, что касается твоей проблемы.

— Погоди, а откуда тебе всё это известно? — я недоуменно почесал затылок. — Или Маша успела растрепать уже на всю академию? Хотя, может, оно и к лучшему, потому что я ни за что не собирался разводить целый курятник.

— Какой ещё курятник? — он помотал головой, непонимающе уставившись. — Ты вообще о чём?

— Как о чем? Мы всё не можем понять, как и от какого петуха наша курица столько цыплят принесла. Не хочу, чтобы вся эта петушиная неразбериха повторилась, иначе куда их потом девать? У меня и так уже одиннадцать мелких бегает. А ты, выходит, о другом имел в виду? — поделился я своими «птицеводческими» хлопотами.

— Эм… — у Толи лицо слегка вытянулось, видимо, он всерьёз решил, что я, мягко говоря, не в себе. — Ну я-то думал, что твои проблемы чуть более серьёзные. И, собственно, могу помочь тебе их решить.

— Но ничего серьёзнее кучи цыплят без отца у меня в данный момент и нет, — не унимался я. — Толик, сразу видно, кур у тебя никогда не было. Как заведёшь — так поймёшь.

— Ты случаем не осушил в столовке какой-нибудь забродивший компот, Добрынин? Да причём тут твоя долбаная курица с потомством? — он уже начинал раздражаться. Видать, на старших курсах совсем туго со стрессом. — Я же про должников твоих говорю! Могу с ними помочь! Усек?

Что он имеет в виду, я уловил ещё в момент, когда быстро доедал суп. Надеялся, что наконец-то назревает какая-нибудь заварушка. А значит, можно было и повыносить ему мозг в своё удовольствие — от этого настроение сразу пошло вверх.