— Женитьба тоже потом, — сказал я серьёзно. — Видишь те сумки возле кресла? — кивнул в сторону. — Твои люди могут вынести их в машину.

— То есть ты и в самом деле готов рискнуть? А не жаль добытого? Вдруг пропадёт, — Гриша отставил стакан и наклонился вперёд.

— Чего мне бояться? — пожал я плечами. — Ко мне всё это добро достаточно легко пришло.

— Легко, говоришь? — в глазах Распутина мелькнула ирония — он точно знал, как оно ко мне попало. — В таком случае я даже не представляю, сколько придёт в дальнейшем. Вот будет забавно, если так же легко, как эти деньги от Домоседова, — он усмехнулся.

— Всё будет, брат, — хлопнул я его по плечу. — Тебе я точно готов эти деньги доверить.

— Раньше ты не особо мне доверял, — Гриша поднялся, допил лимонад и передал по рации сигнал своим людям вынести сумки.

— Контекст имеет значение — откуда, когда и сколько я добыл денег.

— Ты вроде моложе меня, а рассуждаешь как закоренелый биржевой маклер на пенсии — очень осторожно, — похвалил он. Жаль, что это не была пахлава — после кислого лимонада захотелось чего-нибудь сладкого.

Мы вскоре распрощались — Гриша вечно был в делах. Кстати, по поводу этих дел: он давно предлагал вложиться вместе с ним в одну бизнес-идею. На двоих нам нужно было около восьмисот миллионов. Гриша обещал, что доходы будут стоящими и я точно не пожалею о партнёрстве.

Раньше я отмахивался от таких предложений: у меня не было таких денег, а когда появились, они были нужны для других целей. Но теперь всё изменилось: я твёрдо стоял на ногах, да и деньги правда почти халявные — трофеи с победы. Почему бы не попробовать вступить в партнёрство? Поэтому я сам позвонил Распутину и напомнил ему про его бизнес-идею.

Выгорит или нет — не так уж и страшно. Мне всё равно нужно было куда-то деть эти деньги — не хранить же дома под подушкой. В банке у меня своего добра хватало. Рисковать в бизнесе тоже иногда надо, особенно если есть удачный момент и возможность.

В таком расслабленном настроении я пожарил себе бекон с яйцами и мелкими помидорами, поджарил хлеб в тостере и сварил кофе в турке. Но только надкусил тост, как услышал визг Маши с улицы.

— Добрыня! Добрыня! Они убили его, сволочи!

Черт, кажется, я забыл её предупредить… Бросив вилку, я босиком выскочил на улицу и помахал ей из соседнего дома.

— Привет, сестрёнка! Ты что, не в курсе новостей? Не слышала, что произошло? В общем, теперь мы с тобой здесь поживём, — сказал я, махнув ей рукой.

Маша была не одна — Вика прекрасно знает, что её нельзя оставлять одну, поэтому они приехали вместе с её личной охраной.