Супруга, оставшись в зале, попросила слугу налить ей бокал вина. Тот мигом откупорил бутылку и стал наливать светлый напиток в бокал.

В этот миг без всякого предупреждения вошла ее старшая дочь и выкрикнула:

— Сюрприз, мамочка! — Вероника была очень загорелая, и ей это шло.

Но на руках у нее был чудесный милый темнокожий младенец, а рядом стоял улыбающийся во весь рот мужчина с темной кожей.

— Я не стала никого предупреждать о приезде: хотела вас приятно удивить, — по дочери было видно, что она счастлива. — Я, кстати, вышла замуж за Тбале, — указала она на мужчину рядом. — По-русски он, правда, не понимает, а это наш с ним сын, так что ты теперь бабуля.

Графиня, хлопая глазами, смотрела то на дочь, то на полупустой бокал, который ей налил слуга.

— Евгений, побольше, пожалуйста, — кашлянула она в кулак, и слуга долил до краев. — Все равно мало, — мотнула головой графиня и вырвала бутылку из его рук.

После она прямо из горла опустошила почти полбутылки на глазах у шокированной дочери и ее смутившегося мужа.

— А как вы могли пожениться без нашего согласия? — лишь спустя пару минут спросила графиня.

— Я знала, что вы будете против, поэтому вышла замуж за Тбале по законам его племени. Но думаю, вы с отцом привыкнете к нему: он славный.

— Какая прелесть! — хлопнула в ладоши графиня, пошатываясь на ногах. — Какое счастье! — она улыбалась во весь рот с нервной улыбкой. — Я уверена, твой отец так обрадуется, что вы со своим Тбале побежите прямо до Африки пешком: вот до какой степени он захочет вас заобнимать и зацеловать от счастья.

— Ты в этом уверена? — Вероника наивно улыбнулась.

— Конечно, уверена, так что заказывайте гробы, мои хорошие.

— Что? — переспросила дочь.

— Ой, я хотела сказать, заказывайте торты: будем отмечать и вашу свадьбу, и рождение ребеночка. Это же настоящий праздник: ты у меня всегда умела удивлять всех, — не переставая улыбаться, мать упала на пол, лишившись чувств.

— Мама, мамочка! — вскричала Вероника. — Воды, скорее воды, Евгений! — обратилась она к слуге.

Все вокруг нее засуетились. А тройняшки, наблюдавшие за этим из другой комнаты, почесывали затылки и переговаривались.

— Да, пацаны, похоже, надо валить из города, а то отец, когда узнает еще и о сюрпризе от Вероники, мирной жизни в доме не жди. Всем продыху не даст, я вас уверяю! Каждый день будет на нас срываться и пилить за что ни попадя, — сказал один из братьев с грустным видом.

И с ним никто спорить не стал: все понимали, какой вспыльчивый и строгий нрав у их отца. Никому не хотелось быть рядом, когда он будет получать одну плохую для него весть за другой.