Какие-то провода, железные вставки, скобы, пружины, несколько лампочек по периметру и небольшое углубление, прямо в стекле. Я бы сказал, что туда сможет поместиться самоцвет минимум тридцати процентной чистоты. Если ниже, то уже не влезет.

Отчего-то я был уверен, что это отверстие предназначено именно для самоцвета.

— Прошу, предоставить мне камни. — произнёс очкастый и Кирилл Андреевич, открыл замок саквояжа, просто прислонив к нему свой родовой перстень.

Внутри саквояж был заполнен какой-то пеной. Примерно посередине, имелось небольшое углубление, в которое были вставлены четыре небольших, прозрачных контейнера. И в каждом контейнере лежали самоцветы.

Даже не касаясь их, могу сказать, что это аметисты. Гораздо крупнее моего Аметиста Теней, но явно меньше всех камней, с которыми мне приходилось работать.

На вскидку я пока не умею определять чистоту, могу лишь предположить, что где-то в районе 25–30%.

— Вы сами определите самоцветы в измеритель, или позволите это сделать мне? — спросил очкастый, облизывая вмиг пересохшие губы.

Похоже, что эти самоцветы были очень нужны Бельским. Лакомый кусок, ради которого они готовы расстаться с очень прибыльным заведением.

А ещё можно сделать вывод, что Аметисты добывают исключительно на шахтах Антоновых. Невидимок я видел только у них. Причём непосредственно, рядом с главными лицами Дома. Но это ещё ничего не значит, слишком мало я видел масок других Домов.

— Можете и сами. — пожал плечами Антонов.

При этом он сделал такой вид, словно ему это совершенно неинтересно. Словно эти камни не представляют собой ничего необычного. Безделушки, с которыми он имеет дело каждый день.

Наблюдая за этим, я совершенно забыл обо всём, что происходило вокруг. Поэтому даже сперва не понял, когда между лопаток болезненно кольнуло, появилось чувство опасности, а Тигр явно собрался броситься в бой, мгновенно вызывая во мне ярость. С трудом удалось погасить её и только после этого заметить, что Лебедев смотрит на меня. Но на этот раз он не улыбался. Лицо уже было чистым, да и на руках не осталось крови, как и каких-нибудь повреждений.

А ведь он получил множество мелких травм в предыдущем бою. Позволял каменным шипам врезаться в свою плоть. Изумруд на такое точно неспособен. Тогда, что это за камень? Или гранат может исцелять раны?

Лебедев встретился со мной взглядом и подмигнул, вновь облизнув губы. В этот момент я не смог сдержаться и зарычал. Моментально приковывая к себе всеобщее внимание.

— Прошу прощения. — тут же извинился я.

— Феликс, а твой парень — молодец. Вон, как рвётся в бой. Хотя и знает, что ему ничего не светит. Не против Лебедя. — подал голос Броненосец.