— Харут! — Восхищенно оценил зрелище Рамон кличем "Ястребов".
Еще бы. Только что худющий мальчишка на его глазах в удар сердца заломал согнувшегося в три погибели толстяка раза в два его тяжелее!
"Черному" этот возглас был знаком. А не обделался он только потому, что неудобно. В этой позе.
— Урок геометрии от мастера Хана! — Негромко усмехнулся приятным воспоминания Заккери, продолжая правой рукой контролировать залом.
— Чтоооо?!!! — Прохрипел "черный".
— Ты соврал. — Спокойно констатировал маг, все столь же безмятежно подаваясь вперед.
Хрустнуло громко.
Та же Рада за перелом бы не ручалась, но держать ложку хнычущая у ее ног туша точно не сможет долго. Если вообще когда восстановить сможет. Впрочем, женщина тут же признала глупость своих рассуждений. Вряд ли этому ублюдку доведется хоть когда-нибудь еще подержать столовый прибор. Любой рукой.
Гарт же все так же безмятежно смотрел на облака. Отчего-то на ум приходили мысли о белогривых лошадках.
К чему бы это?
Дела до воющего под его ногами, ему пока не было никакого. А вот разбитое лицо Еси все четче "прорисовывалось" перед внутренним взором. Оттого-то Заккери и любовался небесой синевой. Понимал, что ярость в таком деле не лучший советник. Она пригодится чуть позже. Когда он выяснить все что нужно и оставит этого придурка местным.
— Какое небо голубое, мы не сторонники разбоя… — Пропел в капюшоне Кумар.
Наглеет, рожа дымчатая. Хотя надо признать, что он действительно умудрялся "шептать" так, чтобы его не было слышно никому вокруг. Кроме самого парня, естественно.
— Итак, продолжим, — спокойно заявил маг, едва решил, что болевой угар должен был уже схлынуть, а на лице толстяка сквозь маску боли стала проглядывать вполне такая осознанная злость. — Тридцать ударов сердца на успокоиться, иначе ломаю вторую.
— Спрашивай… — Просипел "черный", кое как устраиваясь на земле, словно ребенка баюкая пострадавшую конечность.
От таких ассоциаций Заккери вновь захотелось прибить придурка. И чего эта Еся его так задела? Может потому, что он не раз видел, что остается от маленьких девочек и молодых женщин после таких ублюдков, но впервые мог действительно этому помешать?
— Я вырос на Босом тракте, — пока еще сдерживаясь, сообщил он. — И эту уловку с кошельком прекрасно знаю. Сколько в карман "сцедил". Высыпай!
Монеты полетели на землю. Оказалось, что более двух третей пленник попытался "зажилить".
"Жадный!", — неодобрительно покачал головой маг. Этот способ годился для того, чтобы спасти хоть что-то. Немного. В ночной подворотне грабитель, вполне вероятно, даже и спорить не будет, если жертва "сцедит" себе монетку из десяти. Край — две. Но на слух всегда можно определить, сколько жертва пытается оставить себе. Излишне наглых обычно наказывают. Хотя бывали и обратные случаи. Парень и сам помнил, когда на его глазах "попавший" забулдыга извинился: