— Ты хочешь сказать, что он самолично выкупил всех девок и закрылся с ними на три ДНЯ?! — Недоверчиво вскинул бровь маг.
— Уговор был на один! — Замахал руками трактирщик, что твоя ветряная мельница. — Ближе к концу суток он потребовал телегу с вином и жратвой ко входу! Едва ему предоставили требуемое, как он с толпой полуголых баб закатил ее внутрь борделя и закрылся еще на два дня! Несколько раз мы шли на штурм, — удрученно махнул он на двухэтажный пристрой к трактиру, который буквально облепили сейчас стропила и гномы. — Но… Эх… Они держались…
— Они? — Ухватился за слово Гарт.
— Ему помогали часть наших… Бабочек! Каждый раз нам приходилось отступать! — Шелест задумался, но так и не подобрав слова, мазнул рукой, неожиданно добавив с какой-то обидой в голосе. — А они даже свального греха не прерывали!
— Этот может!.. — Грустно прокомментировал Кумар.
Заккери с силой потер виски. Дело осложнялось. Зато теперь он точно убедился, что ЭТОТ алкаш — человек выдающихся сил и возможностей. Захватить и затрахать весь бордель так, чтобы местные мадамы еще и вместе с ним отбивались… Это надо уметь!
— Так, и за погром борделя ты хочешь? — Поинтересовался маг.
— Два золотых. — Кивнул трактирщик. — Цена ремонта, продуктов, и двух дней пользования борделя… Всего!
Какая обида прозвучала в его голосе. С чего это?
— Он там такой шум устроил, что жена спать не могла, — грустно объяснил собеседник, не дожидаясь вопроса. — И мне не давала…
Чего именно ему "не давала" жена (спать или "спать"), парень уточнять не стал. Его больше занимал другой вопрос:
— Откуда еще взялись три золотых золотых? Пока ты только два насчитал!
— Так он декаду всех желающих у меня поил!!! — Взревел трактирщик. — Киру раз пять мотаться до порта пришлось! Мне весь зал голытьба разнесла!
Гарт в очередной раз помассировал виски. Не помогло. Где-то он чуял серьезный подвох… Да вот хотя бы:
— А чего ж ты ему, мил, человек, в долг-то наливал?!! — Изумился парень.
Вот не выглядел пьянчужка заслуживающим доверия ни разу, а тут такая щедрость!
— Так он же первые семь дней как честный человек платил! — Взвизгнул Шелест. — Четыре золотых, вот! И пятый за бордель!
Заккери задумался. Потом сделал это немножко глубже.
— Ну и охренел же ты, рожа торгашеская! — С каким-то даже восхищением протянул он.
— Ну, так порода наша такая, — ничуть не обидевшись в тон ответил тот. — Обсудим?
Маг задумался. Кумар был уверен, что этот человек им нужен, но как-то мялся в ответ на четко поставленный вопрос: "А на хрена?!".