Коричневая расписанная быдлом дверь скрипнула как и в старые времена. К моему удивлению, никто не поставил кодовый замок. Заходи кто хочешь. Собственно, поэтому в подъезде так сильно воняет фекалиями и прочими выделениями местных унтерменшей.

Квартира Ильи была на первом этаже, что, конечно, усугубляло картину. В юности мы здесь не раз ловили и раздавали люлей от собравшейся погреться шпаны. Я нажал на пожелтевший от старости пластмассовый звонок и поморщился от до боли знакомого бряканья. Да, Илья даже не сменил его. Тишина. Я брякнул еще пару раз, а затем услышал хлюпающие по линолеуму шлепанцы.

— Ну вы чо, а. Кто там? — недовольно бормотал за тонкой дверью Илья, борясь спросонья с замком. Наконец-то у него это получилось.

— Ты? — он замер на пороге. Да, Илья совсем не изменился. Тощий, похожий на скелета, с изъеденной прыщами рожей и длинными спутавшимися волосами. Мужчина стоял в одних трусах и шлепках.

— Привет, друже! — я звонко хлопнул его по плечу и вошел в квартиру первым. Полина послушно зашла за мной следом.

— Ты. Да ну нахер. Ты же в Питере вроде был, — Илья моргал не веря своим глазам, — быть не может. Что ты здесь делаешь?

— Заскочил к тебе на ночевку.

— Но я не один. У меня девушка как бы.

— И что? — раздраженно спросил я, — я тоже не один как видишь. И тоже с девушкой. Вот если бы ты с мужиком был, я бы понял и ушел. А так у тебя все хорошо же! Радоваться надо, что у тебя девушка появилась. Я помню, с этим были лютые проблемы. Инопланетянка?

— Нет, но она из знающих, — прошептал Илья, — из слышащих.

— Круто! Обожаю таких. Ну чего ты стоишь? Дуй на кухню чайник ставь, — скомандовал я, — печенек мы не захватили. Сам понимаешь, я тут проездом.

Да, люди не меняются. Илья как был скромным тюфяком, так и остался. Я бы вот на его месте вообще бы дверь не открыл, или послал бы таких «друзей» на хер. А он ничего. Шмыгнул носом, осунулся и поперся на кухню. Сколько сейчас вообще времени? Я посмотрел на древние советские часы с кукушкой висевшие в коридоре. Четыре часа утра. Самое оно!

— Мы точно не помешаем? — спросила меня тихо Полина.

— Нет. Одну ночь точно можно тут провести, а дальше мы сами не выдержим. И я надеюсь, что ты не спишь с открытым ртом.

— А то что?

— Тут дофига тараканов. Когда я ночевал здесь в последний раз, один из них упал Илюхе в рот. Я видел это собственными глазами.

— Какой ужас. Он проснулся?

— Нет, самое забавное, что он просто закрыл рот и проглотил насекомое, — я улыбнулся.

— Фу.

Да, квартира ничуть не изменилась. Все те же обшарпанные обои, которые постоянно драл толстый кот Федька. Покойный уже, конечно. Его еще при мне собаки задрали. Возле шкафа стояли мечи из бамбука. Ага, Илья до сих продолжает надрачивать на самурайчиков. Небось, каждые выходные ходит в лес и там машет этими палками, представляя из себя одинокого ронина. На двери в зал — плакат с Мадонной. Кто-то уже подрисовал ей усы и закрасил один глаз белой краской. При мне плакатик был еще свеженьким. Это мать Ильи повесила. Сам бы он не не стал этого делать. Но ведь и снимать не стал! До чего же ленивый хрен. Рядом с плакатом Мадонны кто-то нарисовал ниндзю во весь рост. С касурикамой, ну это такая коса на цепочке. Художник явно перерисовал старый плакатик из журнала про восточные единоборства, но руки ему еще в детстве переломали, а в художественную школу он не ходил никогда в жизни. Уродливый ниндзя получился. Один глаз смотрит как ошалелый, а второй меньше в два раза и косит влево. Красота!