Превозмогая головную боль и тошноту, я навел “указку” на распахнутую пасть зверя, и прижал спуск. Тонкий луч лазера попал куда надо — прямо в нёбо чудовища. И тотчас давление на череп ослабло, видать, где-то там и располагалась ультразвуковая вопелка.

Других неудобств киборгу это не принесло. Осознав, что больше не может давить нас звуковым оружием, он заворочался и начал подниматься. Пока еще не слишком уверенно, но у меня-то вся команда пластом лежала!

— Малой, Птах! Подъем! Подъем, вашу мать! — заорал я на спецназовцев.

Те трясли головами, но поднимались. Глаза у обоих были такие ошалелые, что совсем неудивительно после такой атаки.

— Парни! Встаем-встаем! Быстрее! — понукал я их, бросая взгляды на медведя, который тоже не особенно бодро собирал себя в кучу. Видимо гранаты, рванувшие прямо на его морде, здорово просадили ему координацию.

— Да встали уже! — проорал Малой, будто я не по правую от него руку стоял. Контузило мужика, похоже. — Что делаем? Валим или валим?

В голове некстати всплыл старый анекдот, на который здоровяк ссылался. Мол, после предложения "Пора валить" пессимисты спрашивают "Куда?", оптимисты — "Когда?", а реалисты — "Кого?"

Вот и он сейчас спрашивал — бежим мы или продолжаем сражаться. Оба решения имели свои плюсы и минусы. К последним, например, относился тот факт, что наши багги эта многотонная махина смерти догонит, как делать нечего, а пешком от нее убегать — только умрешь усталым.

К тому же, трое членов нашей охотничьей партии (а также главный инициатор всего этого потрясающего веселья), находились в отключке, и не собирались возвращаться в реальный мир.

Птах кивнул, словно мысли мои прочел. И в глазах его появилось такое выражение, которое я прочел, как “командуй”. Мол, ты тут самый продвинутый юзер, с тебя и вопросы потом… если выживем.

— Валим. — ответил я обоим. — Сергеева и его свиту в портал, а сами добиваем медведя.

— А сдюжим?

Этот вопрос Малой задал уже на бегу к группе бесчувственных тел.

— Придется! — отрывисто бросил я. Шестьсот тысяч опыта на земле не валяются!

К моменту, когда мы добежали до наших соратников, наргост только-только утвердился на четырех лапах и неуверенно направился к нам. Птах встретил его выстрелом из подствольника, от которого монстр закрылся лапой. Взрыв, может, и повредил ему что-то, но с ног уже не сбил, и в прострацию, как в прошлый раз, не отправил.

А еще — сделал осторожнее. Он уже понял, что дичь ему попалась с характером, и просто так с наскока ее не возьмешь. Поэтому он стал медленно, по спирали, приближаться к нам, каждый раз закрывая морду лапами, когда кто-то из спецназовцев наводил на него винтовку.